Ведьма

— Боюсь, — отвечает Степан, — только не того, о чем ты подумала. Я до трясучки боюсь тебя потерять. Боюсь, что не простишь моего предательства, что попросту не пустишь в свою жизнь ещё раз.

— А в чем заключалось твоё предательство? — интересуется Ксения.

— Во всем. От начала — до конца. Я предавал тебя, себя, Игоря каждым словом, каждым своим поступком. Я пытался вычеркнуть тебя из своей жизни, — шепотом, как о чем-то преступном.

— Верно… Ну, и почему тогда решил вернуться?

— Потому, что люблю. Потому что себя не мыслю без вас двоих. И даже если ты меня не простишь, не гони, пожалуйста.

Я ни о чем больше не прошу — просто позволь быть рядом. Не хочу больше без тебя. Не могу…

— Когда ты к этому пришел? — и смотрит так… Пристально.

— В тот день, когда Ванька родился. Точнее, ночью, а утром порвал… С той.

Ведьма замолкает, прикрывая глаза. Степан уже было решил, что она уснула, когда Ксения резко открыла глаза:

— Я не могу ничего обещать. Не потому, что мщу, или еще что-то… Я не буду приукрашивать правду, ладно? Готов услышать все, как есть?

— Да.

— Ты меня убил. В прямом смысле этого слова.

Степан замирает, оглушенный ее словами.

Ловит взгляд черных глаз.

— Не буду вдаваться в подробности. Не надо оно тебе. Просто пойми, и навсегда запомни. Я навсегда связана своим выбором. Мой мужчина — моя сила. Фактически он становится всей моей сутью. Моим сердцем, без которого жизни нет. Его предательство для меня равносильно убийству. В тот раз меня спас Иван. Но следующего раза просто не будет, понимаешь?

— Да, — шепчет потрясенно."

"— Мы сцеплены. Ты, я, Игорь… Не знаю, почему так произошло. Могу только предполагать, что это как-то связано с моим первым сексуальным опытом.

Их было сразу два… Третий не успел. Я вам рассказывала. И, возможно, в тот момент моя программа как-то сбилась. Утверждать не берусь… Проблема в том, что я больше тебе не верю. И не знаю, смогу ли довериться когда-нибудь вновь.

— Я постараюсь как-то заслужить…

— Нет, Степа, это бесполезно. Невозможно что-то заслужить. Любовь — это подарок. Подумай хорошенько, готов ли ты. Я ничего обещать не могу.

В люльке завозился Ванька, оглашая палату громким ором. Степан подхватился, взял малыша на руки.

— Ну что ты, маленький. Чего кричишь? Папа спит, мама отдыхает.

— Дай его мне.

— Ксень, так капельница же… Вдруг нарушим чего.

— Ты просто положи его на другую сторону.

Мужчина кладет ребенка, как попросила ведьма. Ванька тут же замолкает и устремляет на нее пристальный взгляд своих древних глаз.

— Что, и ты на папашкиной стороне? — улыбается Ксения, поглаживая пухленькую щечку.

— Спасибо за сына, — шепчет Степан.

— Неожиданный сюрприз, да?

— Самый лучший сюрприз а мире, — произносит, а сам взгляда оторвать не может от любимой и сына.