Ведьма

"

"— Это мог бы сделать я? Ты разрешишь… Мне? Нет-нет, так я пока не могу, — быстро добавляет, когда ее глаза удивленно расширяются, — но… Ты же ласкала себя рукой, я мог бы… — замолкает не в силах продолжить.

Ксения смотрит на него сквозь длиннющие черные ресницы, а потом одним движением сдвигается к краю дивана, раздвигает ноги. Открывается полностью уже для него, для Степана!

Жужжит мотор коляски, Степан аккуратно подъезжает вплотную, кладет ее ноги на поручни, дурея от вида ее открытой девочки… Проводит пальцами по полоске темных волос, задерживается на мгновение на пуговке клитора.

У ведьмы учащается дыхание, от чего маленькие грудки подрагивают, маня к себе. Передвигает ее попку себе на колени, она приподнимается на локтях, и ему удается, наконец, ухватить губами острый сосок. Ксения стонет, проводит руками по плечам, груди, и даже через трикотаж футболки эти прикосновения обжигают.

— Снимай, давай, — приказывает, помогая стащить ненужную тряпку.

Запускает руку в волосы на груди. Новые ощущения… Приятные. Перебирается практически полностью к нему на колени, ласкает Степана, гладит. И он тоже не в силах оторвать рук от хрупкой спины с выступающими лопатками.

Она немного отстраняется, подставляя грудь под поцелуи, а он и рад! Алчно, торопясь, набрасывается на упругие вершинки. Они такие малышки, что, при желании, их можно полностью втянуть в рот. Совершенные. Прихватывает легонько зубами, и стонут оба. Опускает руки к ее развилке… Неудобно. Чертова коляска. Ксения понятливо отклоняется, открывая больший доступ к себе. Гладит, надавливает, скользит внутрь. А она истекает под его ласками. Мокренькая совсем. Даже брюки ему замочила своими соками. И ощущение того, что его, колясочника, хотят настолько сильно, сбивало с ног… На колени ставило. Входит двумя пальцам, одновременно поглаживая увеличившийся клитор. Ксения шипит и толкается навстречу. Его пальцы довольно крупные, так что удовольствие вполне полноценное. И угол давления Степан выбирает безупречный. Всхлипывает на его руке.

— Ксень, ты можешь упереться ногами на подлокотники и попку приподнять? — сипит, не отрывая взгляда от своей руки на ней.

Девушка смотрит на него потрясенно:

— Ты что? Ты…

— Я хочу тебя языком.

Можно, Ксень?

Она настолько потрясена, что он невольно задается вопросом:

— А Игорь что? Он…

— Нет! Я…

Смотрит на него растерянно, а он потихоньку перекладывает ее ноги так, чтобы стопы упирались в подлокотники кресла.

— Подними попку.

Она исполняет его требование, не отрывая взгляда от его невозможных глаз.

Он опускает голову. Такая красивая, манящая… Открытая для его ласк. Утыкается в нее, вдыхает шумно пряный аромат, поглаживает носом складочки. Она стонет в ответ, нетерпеливо ерзает, подрагивает.