Ведьма

— Ты бы сделал для меня то же! О чем ты вообще?! — взрывается, — ты все, что у меня есть! Так было, и так будет!

— Неправильно это, Игорь, — орет в ответ Степан, — тебе бы жену завести, детей! А ты гробишь жизнь на калеку!

— Ты мой брат! Друг! Отец родной! Мы всю жизнь бок о бок. А сейчас ты что… Ты предлагаешь мне отойти в сторону?! Да это я, вообще-то, должен быть на твоем месте! Кто из нас, мать его, должен был оказаться на той стройке? Не помнишь?! А ты прикрыл меня в очередной раз, как и всегда до этого! Как и всю нашу жизнь, начиная с детдома. А теперь предлагаешь мне смириться? Жить своей жизнью? Ты настолько меня не уважаешь?

— Слабый, ты ни в чем не виноват, — парирует устало Степан.

И Игорь готов поклясться, что если бы это было возможно, Зима, как и в детстве, потрепал бы его по вихрастой макушке.

— Степ, пожалуйста, я не знаю, получится, или нет… Я ж не чертов врач, в конце то концов! Но, блин, мужик… Давай попробуем! Пожалуйста, Зима… Ты нужен мне, брат…

Хотел ли Степан подняться? Да! Потому что он хотел ЖИТЬ! Не существовать так, как сейчас, а жить на полную! Стоять, ходить, бегать, водить машину, трахаться! Быть мужиком, а не под себя ходящим растением.

— Ладно. Попробуем. Но это — последний эксперимент.

Сказано — сделано. Уже на следующий день проезжают Землянки. Добротное село с неплохой дорогой и небедными домами. Близость к областному центру накладывает свой отпечаток. Людей практически нет, видимо, из-за раннего времени. Хотя, разве в селе утро — это не самая горячая пора? Невдалеке показалась старушка с козой.

— Здравствуйте, — опускает стекло, — не подскажете, как нам на здешний хутор проехать?

— А чего это ты там забыл? — хмурится пожилая женщина, продолжая привязывать козу к вбитому в землю колышку.

— Я Ксению ищу. Не подскажете, как проехать?

— И что вам всем надо от нее! — неприветливо косится старуха, — дали бы ей отдохнуть. Вас лечит, а себя калечит.

— Так вы подскажете дорогу, или как? — нетерпеливо постукивает по рулю.

— Прямо езжай, потом налево, мимо луга, там лесок начнется, вот по грунтовке мимо и езжай.

— Спасибо! — и педаль в пол.

Проезжают колдовской красоты места. Грунтовка тянется вдоль леса. Высокие сосны, укутанные густым молочным туманом, сквозь который пробиваются острые стрелы солнечных лучей, царапают макушками перламутровое небо. С другой стороны дороги бархатным ковром стелется луг, усеянный яркими огоньками весенних цветов.