В сети

Встретились глазами — и всё, судьба. Это красиво, но далеко от реальности.

Саша устраивается на диване, кивком головы приглашая сесть рядом, чтобы забинтовать мне ногу, как обещал раньше:

— Я тоже не верю в любовь с первого взгляда. Но иногда достаточно пары сообщений, чтобы сильно увлечься. Иди ко мне, Оль.

Любовный роман лежит на подлокотнике дивана открытым, даже когда Саша ловко использует эластичный бинт, оборачивая его вокруг моей щиколотки.

Его пальцы тёплые, действия решительные. Я ловлю себя на том, что слежу за каждым движением, как заворожённая. Постепенно привыкая к тому, что и зачем он делает на моей территории.

Это иррационально, но я вручила ему своё доверие без особой опаски и условий. Как будто мои инстинкты на время вырубились.

— Когда язык Томаса опускается ниже, дразня, мучая и заставляя девушку терять контроль, она судорожно ищет опору... — выразительно зачитывает Саша. — Он тянет её к себе, а его жезл наполнен мощью, жаждущей выхода и ждущей момента, когда она примет его полностью.

Он закрепляет бинт и, не убирая руки, прижимает ладонь чуть выше щиколотки.

Мне горячо. Даже очень. Я чувствую себя не просто в безопасности, а под защитой, потому что все мои базовые потребности, кроме одной, закрыты.

— Кто-то правда называет член жезлом? — интересуюсь, поднимаясь с места и вставая коленями на мягкую обшивку дивана. — Покажи.

Потянувшись за книгой, я наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть текст — так близко, что чувствую, как мужское плечо касается моего живота.

Саша не отодвигается.

Между нами — сантиметр, может, меньше. Напряжение будто живое: тянется, извивается и ищет выход.

Я слышу его прерывистое дыхание — Лекс сосредоточенно вглядывается в моё лицо, а мои глаза мечутся по строчкам, почти не различая смысла. Поймать нить сюжета в этот момент просто невозможно.

— Там дальше самое интересное, — продолжает издеваться он. — Похоже, герои переходят к минету. И, похоже, я немного недооценил этот жанр.

— Наверное, я тоже.

Перехватив мою ладонь, Саша опускает её на свой пах. Я не успеваю ничего сказать — только издаю глухой, сдавленный стон, который срывается с губ, когда под пальцами ощущается твёрдость.

Ток проходит от ладони по всей руке, груди, ниже и глубже. Там, где и без того всё вибрирует.

Бёдра непроизвольно сжимаются. Я не двигаюсь, но внутренне — вспыхиваю.

Саша молча приспускает штаны, а заодно и боксёры.

Я опускаю взгляд — и пальцы сами тянутся вперёд: скользят по рельефной коже живота, цепляют мягкие волоски, обводят головку и контур напряженной длинны.

Член налитый и гладкий. Он... тяжело покачивается, пока я не обхватываю его ладонью и не трогаю выступающие вены. Вверх и вниз. Вниз и вверх.

На губах рождается ещё один тихий, сорвавшийся стон — и у меня, и у Саши.