В сети

Даже молчание и то, как он сжимает руль, выдают сдержанность в эмоциях. Он будто разбирает весь день по полкам, не упуская ни детали.

Именно поэтому я прошу остановиться на обочине за указателем, чтобы сбросить напряжение.

Тянусь к нему и начинаю целовать: губы, уголки рта, подбородок, шею — коротко, нежно. Поочерёдно.

Пока натянутая пружина не отпускает, и Саша не начинает отвечать тем же — примагничиваясь к моим губам, находя мой язык и втягивая его в медленный, настойчивый ритм, от которого по коже пробегают мурашки.

— Спасибо за всё, — шепчу с придыханием. — Ты очень здорово держался. И перед отцом, и перед сестрой. Если хочешь — это будет наша последняя поездка.

Пальцы в моих волосах движутся мягко и лениво, и от этого всё внутри отзывается трепетом. Каждая клетка.

— Почему? Будем наведываться ещё, — говорит, чертя взглядом зигзаги по моему лицу от лба к губам. — Это твоя семья. И если ты со мной — я принимаю весь этот состав без исключения. Мне не обязательно быть там своим. Главное, чтобы ты не чувствовала, что должна выбирать между кем-то и кем-то. Всё остальное дело привычки. Или времени.

— Я уже говорила, что люблю тебя?

На самом деле говорила. Да.

Жарко. Во время секса. Возможно, это было не совсем то, что нужно, но моя любовь — как тёплое, пушистое одеяло: оно окутывает нас, стоит Саше оказаться рядом.

— Я не прочь, чтобы ты повторила это ещё.

— Чтобы что?

— Чтобы я окончательно свихнулся от счастья.

Я повторяю это, как заведённая. Повторяю смело и без сомнений, глядя в глаза. Уже не случайному знакомому из сети. Не анониму. Не водителю маршрутки, как он шутил, но тому, с кем готова ехать до самой конечной остановки.

Эпилог

Два года спустя

— Одну секунду, малыш. Я забыла взять с собой поильник, — выкатываю коляску обратно из лифта и обращаюсь к сыну: — При такой жаре, пожалуй, рисковать не будем.

Пока коляска стоит в прихожей, я снимаю обувь и мчусь на кухню, потому что бутылка осталась там.

На плите остывает ужин, в квартире — идеальный порядок. Так я встречаю мужа с работы, когда есть силы и настроение. Не потому, что кто-то от меня этого ждёт, и не потому, что я стала образцовой домохозяйкой. А потому что мне самой этого хочется — заботиться, радовать, видеть отклик.

Кто бы мог подумать, что декрет превратит меня в женщину, которая умеет выдыхать. Больше не держит телефон включённым круглые сутки и не живёт в режиме вечного напряжения. Которая впервые за много лет действует не по протоколу, а по настроению.

Я выкатываю коляску на улицу, пользуясь лифтом и краем глаза проверяя, не забыла ли взять панаму.

Димка сидит смирно, дёргая ножками — мой обожаемый полуторагодовалый малыш со светлыми, выгоревшими на солнце волосами и насыщенно-зелёными глазами.