В сети

Из данного угла можно время от времени посматривать в сторону соседнего шатра, хотя вид не такой удобный, как с той поляны, где я стоял раньше. Всё же мне удаётся ловить Олю в фокусе — пусть и мельком.

Вокруг неё постоянно кто-то вьётся, загораживая обзор: то толстяк в светлом костюме, то женщина с пышной причёской, то кто-то из персонала проходит мимо.

На ней клетчатая рубашка, завязанная узлом на животе, и короткие джинсовые шорты, подчёркивающие стройность ног и округлость бёдер. От одного взгляда становится трудно дышать — и тяжесть в паху ощущается особенно отчётливо.

Я чувствую себя на взводе. Заряженным до щелчка. В теле и в мыслях — гул. Всё внутри работает на перегрев, в том числе и кровь. Кажется, ещё пара лишних секунд — и меня просто вынесет.

Разумеется, это не ускользает от Яра.

Все его шутки, аккуратно сводящиеся к тому, что мне не помешало бы трахнуть Настю, звучат с той самой интонацией, от которой чешутся кулаки. Не по-настоящему — просто чтобы сбить ухмылку. Он слишком точно попадает в суть. Ошибается только в объекте.

— Саш, а хочешь, я тебе погадаю? — спрашивает Настя, подползая на коленях к моему креслу и устраиваясь у моих ног.

Я протягиваю ей руку и откидываюсь на спинку, ритмично покачиваясь. Вода со льдом в пластиковом стакане, зажатом в другой руке, уже давно превратилась в чай.

Настя берёт мою ладонь, разворачивает и, нахмурившись для убедительности, проводит пальцем вдоль главной линии. Затем — по диагонали, слегка надавливая. Не знаю, что она делает, но это приятно, и отталкивать не хочется — да и вообще, я не привык так обращаться с девушками.

— Ясно-о, — тянет она. — Тут у нас бурная жизнь с перепадами. Но долгая. До девяноста дотянешь — если, конечно, не полезешь туда, куда не стоит.

Смещает палец и ведёт дальше, по следующей линии.

— А вот это… любовная. Похоже, ты сам не до конца понимаешь, чего хочешь, Саш. Или понимаешь — но делаешь вид, что сейчас это не вовремя."

"Я поднимаю взгляд, чтобы привычно контролировать прокурорский шатёр — и в грудь со всего размаху прилетает. Потому что в этот момент Оля смотрит прямо на меня. Не мимо, не вскользь. В точку. Прямо, сука, в цель.

Она бегло пробегается по моему лицу, потом по телу — и замирает на Насте, всё ещё устроившейся у моих ног.

Курносый нос морщится, губы сжимаются в тонкую линию.

Руки скрещены на груди, поза упрямая. Я бы сказал — воинственная. Кажется, я читаю её без слов. И в этих словах нет ничего хорошего.

Я бы объяснил ей лично, что в этой встрече действительно нет никакой постановки — просто случайность, выбившая из равновесия, если бы не десяток чужих глаз. Очень внимательных глаз.