5
0
— Ты хочешь заболеть? — я все также мило улыбаюсь. — Ты же мокрая вся. Раздевайся, вот полотенце, накройся им. Не бойся, подглядывать не буду. Отвернусь даже.
И я и правда отворачиваюсь и стою к ней спиной, засунув руки в карманы. Прислушиваюсь. Слышу кряхтение и бурчание.
— Все? — я веду себя пиздец как идеально. Сам себе поражаюсь.
— Да.
Оборачиваюсь. Василиса обернулась в полотенце и сидит на шезлонге.
— Молодец, — говорю я, присаживаясь к ней. — Посмотри вон туда, — показываю рукой на скалу на фоне луны. Видишь?
— Что? Гора какая-то, — пожимает она плечами.
— Присмотрись, — чуть обнимаю ее и приближаюсь к лицу. — Вон там, видишь? Как будто девушка лежит. Вон голова, грудь. Это принцесса.
— Какая еще принцесса?
— Из восточных сказок. Она ждала возвращения своего принца на той горе. Сидела и смотрела на океан. И так и уснула.
— А принц где? Чего она одна лежит?
— Принц не вернулся.
— Ясно, — Василиса рукой чуть отталкивает меня. — Она значит сидела и ждала, а он где-то шастал. Ничего нового.
— Глупая ты еще, — смеюсь над ее гневом от рассказанной сказки.
— Может, и глупая. Но ждать на горе не собираюсь.
— И не надо. Я же здесь.
Василиса вдруг начинает громко смеяться. Заливисто так, запрокидывая голову.
— Ты принц? — спрашивает, немного успокоившись.
Злюсь.
— Не похож?
Мотает головой.
— А какой, по-твоему, должен быть принц?
— Ну, — мечтательно поднимает глаза вверх, — умный.
— Я.
— Красивый.
— Я.
— Надежный.
— Я.
— Нет, Давид, я не могу тебе доверять, — громко вздыхает. — Я все время жду подвох в наших отношениях. Хотя… о каких отношениях я говорю? Их же нет.
Отворачивается и громко вздыхает, опустив плечи.
Разворачиваю ее к себе. Держу за плечи и смотрю в глаза.
— Ты можешь доверять только мне, Василиса, — произношу серьезно. — Только мне. Я не принц, ты права. Но только я могу защитить тебя. И ты нужна мне.
Она слушает молча, не перебивая. Взгляд сам скользит на ее приоткрытые губы и я не в силах противостоять влечению впиваюсь в них.
Руки опускаются на спину и я сильнее прижимаю ее к себе. Чуть наваливаюсь и кладу ее на шезлонг.
— Василиса, — шепчу, чуть отрываясь и скользя губами на шею.
— Подожди, Давид, — она пытается оттолкнуть меня. — Подожди.
— Что такое? — чуть приподнимаюсь.
Не хочу применять сейчас силу. Хочу, чтобы она сама.
— Ты слышишь? — она приподнимается и прислушивается в темноту.
— Что? — оглядываюсь. — Это волны.
Опять наклоняюсь к ней.
— Подожди, — она уворачивается. — Не волны это. Тихо.
Молчим.
И тут я и правда слышу какие-то звуки. Кто-то скулит, что ли?
Василиса встает и идет, всматриваясь в темноту.
Ну что такое еще? Кто посмел помешать?
— Ого! Он пришел ко мне! смотри, Давид! — слышу довольный голос Василисы.
