7
0
И сейчас, сидя на переднем сидении джипа я смотрела в лобовое стекло и думала о том, что этот подонок, которого я ненавижу всеми фибрами своей души, который вогнал меня в черное болото на всю оставшуюся жизнь…он прикасался ко мне и я не впала в дикую истерику, я не билась в конвульсиях ужаса. А должна была. Я даже думать не могла о мужских руках, о губах, об их членах, которые раздерут все внутри и не оставят живого места. Достанут до самой души и осквернят ее точно так же, как и тело.
Скала остановился на светофоре, и я увидела, как перед машиной пробежала женщина в дождевике, удерживая что-то на вытянутой руке, швырнула «это» в кусты и побежала обратно. Когда машина тронулась и поехала я увидела светло-рыжую мордашку и приоткрытый в жалобном писке розовый рот. Котенок, перебирая лапками спускался к дороге, прямо под машины.
— Остановитесь! — закричала я.
— Что?
— ТОРМОЗИ СКАЗАЛА!
Скала резко затормозил, и я выскочила из машины под дождь, угодила ногами в лужу и бросилась к кустам. Дрожащее, шатающееся существо выкатилось на дорогу, и я подхватила его перед самым капотом проскочившего мимо грузовика, который посигналил так, что у меня уши заложило и тут же ощутила, как Скала схватил меня и оттащил от дороги.
— С ума сошли?! Вы что творите?
Дождь усилился и стекал за шиворот платья, а я прижимала к себе трясущийся комочек, не понимая, как успела его схватить, и мы вдвоем не угодили под колеса.
— Волин из меня фарш сделает! А вы простудитесь и заболеете. Господи! Вас же задавить могли!
Я его не слушала, потом посмотрела на гориллу, оживленного и размахивающего руками, и перебила поток его сокрушений.
— Хватит кудахтать. Дай мне твою куртку.
Скала без возражений стянул огромной лапищей кожанку и надел мне на плечи, а я в нее завернулась и спрятала на груди мокрого котенка.
— Что стал? Поехали.
— Вы что ЕГО в мою куртку спрятали?
Я забралась на сидение и откинулась на спинку, чувствуя, как согреваюсь.
— Он же блохастый. Эти блохи на меня полезут!
— Сам ты блохастый! Никуда они не полезут. Попросишь у Волина он тебе новую купит.
— Вам все равно его выкинуть придется. Волин терпеть не может животных. Он запрещает заводить даже рыбок. Я хотел хомяка — он не разрешил.
Я думала он издевается, но Скала смотрел на дорогу и надул нижнюю мясистую губу.
— Хомяка?
— Ну да. Я их люблю. У меня с детства хомяки жили. А Волин сказал, что увидит в доме хотя бы домашнего таракана засунет его мне в задницу или заставит сожрать.
— Таракана или хомяка?
Скала бросил на меня несчастный взгляд, его второй подбородок дрогнул, и огромная ладонь утёрла капли дождя со лба.
— Не знаю и того и другого.
