Твоя случайная жертва

Такие, как ты, тряпки обычно становятся чернорабочими или в лучшем случае простыми клерками.

И каждый раз, когда она это говорила я повторял про себя, что, когда вырасту буду управлять всем миром, чтобы она поняла какой у нее сын, чтобы гордилась мной. Именно поэтому я был лучшим во всем. Без лишней скромности. Лучшим в учебе, лучшим в спорте, лучшим в драке, лучшим в драмкружке, лучшим в рисовании, лучшим в музыке и лучшим в жестокости.

Ооо, это была моя стихия. Ничто не доставляло столько удовольствия, сколько чьи-то страдания. Заслуженные. Я очень любил справедливость. Я, можно сказать, был ее фанатом. И если она по какой-либо причине не торжествовала я вершил ее сам. Когда мне было семь я выдрал глаз мальчику, своему другу, в городском парке, в котором моя няня гуляла со мной. Выдрал за то, что тот сказал, что моя мать не любит меня, потому что она никогда не гуляет со мной и не приходит за мной в сад.

— От-от-от куда т-т-ты знаешь?

— Я вижу. Ты ей не нужен. Моя мама всегда гуляет со мной. А твоя тебя стыдится, потому что ты заика! Тебя никто и никогда не будет любить! Я это вижу, понял? Все это видят!

Я ничего не ответил и когда тот поднял голову я впился ему в лицо скрюченными пальцами и не отпустил до тех пор, пока у него по щекам не потекла кровь. Мне было плевать, что он кричит, что он дергается от боли и ужаса. К тому моменту я познал все грани и того, и другого. Зато он больше не мог заорать мне свое «вижууу».

Меня за это закрыли в подвале с завязанными глазами на всю ночь. А мне было плевать. Я уже ничего не боялся… а точнее боялся, что с моей матерью может что-то случится и она не узнает, чего я добился ради нее. Кто сказал, что человек достигает вершин благодаря чьей-то любви? Ерунда. Ничто так не стимулирует, как ее отсутствие.

Когда мне было двенадцать я заставил одноклассника выпрыгнуть в окно…Точнее не заставил, я никогда и никого не заставлял, а вынуждал делать то, что хочу я по доброй воле. Он проиграл мне спор при всех и чтоб не лишиться яиц сломал обе ноги. Мать вызвали к директору, но… что они могли вменить мне в вину? Я его не толкал и не заставлял. Просто у него был выбор или опустить свои яйца в кипяток или шагнуть с подоконника в случае если он ошибается. Яйца оказались дороже. А не выполнить условия означало прослыть лохом и ничтожеством.

— Спор был нечестным! — кричала мать «поломанного», — Он исчадие ада! Вы должны его отчислить! Смотрите он смеется! Моего сына увезли в реанимацию и возможно он останется без ног, а он…а этот заика смеется!

Я перестал смеяться, едва она произнесла это слово. Заика. Нечто с чем я не мог справиться и е мог контролировать. Как клеймо. Как признак ужасной слабости и внутреннего уродства.