4
0!
* * *Дина притаилась в кустах возле остановки, как раз в тот момент, когда на дорогу выскочила служебная машина, остановилась возле двух женщин, ожидающих маршрутку в город и из нее вышли двое мужчин в форме охранников. Один из них обратился к дачницам, возвращающимся рано утром в понедельник с участков домой.
— Вы не видели здесь беременную девушку в белой ночнушке и серой кофте?
— Нет не видели. А что случилось?
Низ живота потянуло болью и Дина снова обхватила его дрожащими руками.
— Она сбежала из психиатрической лечебницы.
— О Господи помилуй! Не видели. Господь с вами. Сейчас всего-то семь утра.
По ногам побежала вода и девушка растерянно и посмотрела вниз, а потом в отчаянии закрыла глаза.
— Если увидите сразу в полицию обращайтесь. Она опасная и невменяемая. Убить может!
— О Боже!
Охранники уже собрались уезжать, один даже сел в машину. Но дикая боль заставила Дину вскрикнуть так громко, что ОНИ ее заметили. И она опять побежала…К дороге…Так надо. Это все, что она может сделать, чтобы предотвратить…Раздался резкий звук и она обернулась … Удар был сильным настолько, что ее отшвырнуло вперед на спину и глаза закатились, а по телу прошла судорога и руки взметнулись к животу.
Простите меня…так лучше…лучше для нас если мы умрем. Такие…такие, как он, не должны иметь детей…так лучше.
Повёрнутыми психопатами не рождаются? Черта с два. Ими становятся еще в утробе матери. На генетическом уровне. Молекулы складываются в какой-то определенный узор, который делает из вас того, кем вы будете в последствии еще в момент зачатия. Мои сложились так, что иногда сам себя боялся. Но лучше страх перед самим собой, чем перед другими. Спасибо моей матери она вначале научила меня дикому ужасу, а затем научила внушать его другим. Когда ты ощущаешь запах испуга, когда он забивается впервые в ноздри и пьянит вспенившимся адреналином в венах, эйфория растекается по всему телу, наполняя его немыслимой силой. Истинная власть далеко не в деньгах и не в золоте. Она в умении заставить бояться.
Меня ненавидели. Может кому-то это странно слышать, но меня по-настоящему презирали в этом доме. Конечно, я не знал за что и узнал только спустя много лет…но это уже и не важно. По большому счету я рад, что все сложилось именно так, иначе я бы был другим…Хотя, зачем лгать самому себе — я очень часто мечтал быть совсем другим и совсем в другом месте. Иногда, в редкие проблески жалости к самому себе, я представлял, что было бы родись я у другой женщины. Как все эти люди, окружавшие меня. Нормальные люди. Люди, познавшие любовь. Мать никогда не рассказывала мне об отце. Эта тема была не просто табу — ее как будто запретили законом.
