4
0Где-то слева открылись двери лифта, лицо Лерочки тут же оживилось и даже глаза заблестели. Она вся вдруг затрепетала, обратилась в слух и зрение у нее дрогнул острый подбородок и нижняя губа. Я тоже обернулась и … мне стало не по себе. В холл вошел высокий худощавый мужчина, в черном элегантном костюме, со светлыми волосами, зачесанными назад. Его хищный профиль четко выделился на фоне белых стен. Уверенной походкой он прошел через холл, а за ним целая свита пронеслась шлейфом. И вместе они скрылись за двустворчатыми серыми дверьми кабинета. А мне показалось, что мое сердце колотится где-то в горле…и я еще не поняла почему, не осознала окончательно. Только руки похолодели и ноги. Как будто я его уже где-то видела…
— О. Мой. Бог! Что же это такое делается!
Я перевела взгляд на Лерочку, а та, прикрыв рот руками, смотрела на экран телевизора в этот момент она окончательно выглядела живым человеком:
— Дом горит…взорвался из-за утечки газа…какой ужас!
Я перестала дышать и чувствовать себя живой. Это был мой дом. И в нем осталась моя шестилетняя дочь.
* * *— Ксения Романовна, — я резко приоткрыла глаза и тут же подскочила на кушетке, увидев Дмитрия Сергеевича — врача Вари. Сон пропал мгновенно, испарился. Осталось только ощущение насыпанного в глаза песка и дикое волнение внутри.
— Операция прошла успешно — ваша дочь будет жить.
От облегчения чуть не закричала, но встретившись взглядом с доктором поняла, что радоваться рано.
— Идемте ко мне в кабинет поговорим.
На ватных ногах пошла следом за хирургом, оперировавшим Варю. Из ниоткуда появилась медсестра.
— Ксения Романовна, может обезболивающего?
Я отрицательно качнула головой.
— Нет, я потерплю. Все нормально.
— Давайте хотя бы сменим повязку, — медсестра бросила взгляд на мою обожжённую руку.
— Я потом сама сменю. Спасибо за беспокойство.
Мне еще предстояло оплатить саму операцию, пребывание в больнице и расходы по лекарствам. Конечно цены никто не озвучивал и все условно бесплатно, но я знала, что надо искать деньги даже несмотря на то, что Дмитрий Сергеевич хороший знакомый брата лучшего друга моего покойного отца."
"И я не знала, чем заплачу…все сгорело. Абсолютно все. Мои сбережения, вещи, электротовары. На счету пару тысяч и золотые сережки, и колечко с маленькими бриллиантами — подарок отца матери на свадьбу. Они стали моими, когда мне исполнилось шестнадцать. Наверное, мне придется их продать. О том, что буду делать дальше я еще не думала. Никто не думал, что так выйдет и что из-за утечки газа взорвется здание жилого дома, пострадает столько людей.
Нам пытались говорить о помощи государства и местных властей, но мне было не до этого. Я думала только о дочери. Молилась чтоб она выжила, а все остальное не имело никакого значения.
