И разве можно презирать бабочек и мошек, кружащихся вокруг ароматных цветов на солнечной лужайке? Такими уж они устроены, не задумывающимися о смысле жизни, не ищущими его, а ищущими удовольствий, безопасности, возможности потакать своим инстинктам.
«Наше дело не перевоспитывать их, а защищать, — сказал себе Белов. — Потому что иначе они пропадут».
А больше он ничего не успел подумать. Дверь гостиничного номера с грохотом слетела с петель. В комнату ворвались черные фигуры полицейского спецназа.
— Еденге деген жат! — заорали они. — Тез, тез!
— Стучаться надо, — сказал Белов.
И получил такой удар по голове, что потерял сознание.
VII
Ранним утром президент Султанбаев лежал на своей необъятной кровати, смотрел стеклянными глазами в потолок и понимал, что сегодня ходить к шалунье Айзаде незачем. Нервный стресс сказался на всем организме, сводя на ноль последние достижения отечественной сексопатологии.
Вчера вечером неизвестные шантажисты отправили электронные послания во все ведущие телекомпании и издательства Казахстана. В письме они сетовали на то, что президент готов пожертвовать населением столицы, но сохранить за собой президентский пост.
Все, кто имел неосторожность ознакомиться с этим гнусным текстом, уже дали подписки о неразглашении и сидели под домашним арестом, сказываясь на работе больными. Однако Султанбаеву было отлично известно, что полностью подавить возникающие слухи невозможно. И вскоре поползут они по городу, из дома в дом, ширясь, набирая силу, обрастая новыми подробностями.
Задремавший Султанбаев вздрогнул, увидев во сне приближающиеся лица с разинутыми ртами. «Долой, долой!!» — вопили они."
"Сунув старческие ноги в восточные туфли с загнутыми носами, президент направился в кабинет и уселся перед столом, на котором были расставлены телефоны секретной правительственной связи.
— Уже совсем светло, — сказал он. — Произвели разведку?
— Так точно, господин президент, — отрапортовал Омаров. — Двадцать минут назад мне передали результаты аэросъемки и фотографии, сделанные воздушными десантниками на земле.
— Тогда какого шайтана ты до сих пор не поставил меня в известность?!
Причин горячиться у Султанбаева было более чем предостаточно.









