Туманный вирус

Вместо белой скатерти перед глазами черная земля, от которой тянет могильным холодом.

Который час? Сколько времени прошло с момента взрыва? Курбатов не знал. Часов он не носил, а мобильник разрядился. Хорошо еще, что успел звякнуть Шухарбаеву и попросить прислать машину. В одиночку отсюда не выбраться. Дороги наверняка перекрыты, по степи рыщут патрули, в радиусе двадцати километров выставлены оцепления. Чтобы не схватили, необходимо удостоверение сотрудника Комитета Нацбезопасности. Как только Курбатов обзаведется таким, он, не дожидаясь истечения срока ультиматума, нанесет удар.

Пластиковый прямоугольничек позволит ему без помех добраться до места. Помимо этого почти наверняка удастся захватить машину, на которой за ним прикатят. Угонять генеральский джип Курбатов не рискнул, опасаясь выдать себя шумом и угодить в облаву. Но колеса — дело наживное. Главное, что есть куда на них ехать.

Собиравшись рассмеяться, Курбатов закашлялся, достал из кармана одноразовый шприц, ампулу пенициллина и сделал себе укол. При его хроническом бронхите схватить простуду было опасно. Больным и слабым не место на этой бренной земле.

Здесь выживают сильнейшие.

Нащупав в кармане еще одну ампулу, Курбатов решил, что воспользуется ею утром и стал прислушиваться. Очень скоро до его ушей донеслось отдаленное гудение двигателя. Ловушка сработала. Оставалось убить дичь и выпотрошить ее.

Курбатов все-таки засмеялся, и на этот раз кашель не помешал ему.

V"

"Дорога пролегала в сотне метров от того места, где находился Курбатов. Он увидел свет фар, услышал нарастающий шум автомобиля и несколько раз выхватил пистолет из кармана, проверяя, не цепляется ли тот мушкой за подкладку.

При виде его фигуры, идущей к дороге, машина остановилась. Он прикрыл глаза от слепящих лучей фар и помахал рукой. В голову пришла шальная мысль о том, что сейчас он представляет собой идеальную мишень. А вдруг не он один такой хитрый? Вдруг старый казахский чекист приказал подручным избавиться от него.

Выстрелы не прозвучали. Машина затормозила, оттуда почти одновременно выбрались двое. Один, назвавшийся Мустафой, был низеньким и почти квадратным, но не толстым, а просто кряжистым.

Второй возвышался над ним на полторы головы и носил испанские усы, обрамляющие подбородок.

— Ты кто? — спросил Мустафа у Курбатова, остановившегося в десяти шагах.

— Не догадываешься? — спросил Курбатов.

Это была ошибка. Мустафа тут же вытащил пистолет, перехватив инициативу.

— Руки!

«Эх, нельзя было ерничать, — запоздало понял Курбатов. — Надо было усыпить их бдительность и выхватить пушку первым».

Кашлянув в кулак, он поднял руки.

— Я Курбатов, — сказал он. — Убери ствол.