Цыпленок Лисы Патрикеевны

– Отец – из семьи с наследственным безумием, все мужчины фамилии рано или поздно лишаются ума. Но с веками власть бесов над нашей семьей ослабла. У отца только припадки, один из которых вы сейчас наблюдали. Отлично знаю, завтра утром он как ни в чем не бывало появится тут в благодушном настроении. Я стану золотым мальчиком, умницей, папиным любимцем. Мама – лучшей супругой на свете, которой не годятся в подметки все шеф-повара Парижа. Варюша – девочкой, крошечкой, ангелом нашей семьи. А вы, Татьяна, окажетесь Сильфидой, нежной розой, умной, как три Шерлока Холмса, стройной, аки комар. Невозможно понять, когда у отца в очередной раз случится бурный взрыв злобы. И в такой момент он способен вести себя, как стадо свиней! Такого наговорит! Из-за этой особенности у него нет друзей. Да, он профессор, но коллеги и студенты стараются держаться от хама подальше. А нам куда деваться? Мама просто святая! Ни разу мужу достойно не ответила! Молча все его нападки сносит. И Варюша такая же, она с детства со свекром знакома.

Татьяна Николаевна улыбнулась.

– Я люблю Андрея за минуты раскаяния. Он порой несдержан, признаю, но потом волна откатывает, и мы получаем замечательного Андрея Степановича.

– Верно, – согласился сын. – И он просто орет и матерится, а прадед мой, которого хорошо помню, лез в драку. Проклятие девицы Аленушки. Мне его, слава Богу, почему-то не досталось. Узнал я о семейной тайне, когда в институт поступил. Все детство мое, школьные годы прошли в походах по врачам. Подерусь с кем-то в садике – мама меня тащит к психиатру! Поругаюсь с одноклассниками? Опять к Иосифу Львовичу. Один раз вышел в коридор, а мама в кабинете осталась. Дверь я неплотно прикрыл, хотел услышать, что медик маме скажет. Радзинский громко разговаривал всегда, он заявил: «Душечка! Оставьте парня в покое. Не вижу у него никаких отклонений. Он не девочка, поэтому дерется. Того, чего вы боитесь, не наблюдаю пока». «“Пока”? – переспросила мама. – Значит, оно возможно?» «Нет, – отрезал врач, – не та генетика. Через вас ничего передаться не может». Вот я удивился! Пристал к маме с вопросами. Она молчала. Я уже студентом стал, а меня, если вдруг на что-то слишком эмоционально отреагирую, опять к врачу тянут. Один раз хоккей смотрел. Когда шайбу забили, я вскочил, исполнил победный танец. И на следующий день Татьяна Николаевна меня к Иосифу Львовичу повела. А не пойти я не мог – мама начинала плакать. А потом мама увлеклась интернетом. Появилась программа «Ай-си-кью». Помните ее? «Ку-ку»!

Я кивнула.

– Когда мама начала плавать в Сети, она стала менее тревожной, – продолжил Роман. – А потом сказала: «Ты уже взрослый, расскажу правду». И рассказала, что Андрею Степановичу из-за проклятия сестрицы Аленушки достались припадки злобы.