Цыпленок Лисы Патрикеевны

– Ну и чего вой устроили? – гаркнул глава семейства. – Какого … волосы на себе рвете: «Где наш любимый внучок-сыночек?» Вам Илья плох?

– Папа, – попытался остановить мужчину Роман, – мы все любим ребенка.

– Вот и продолжайте любить! – рявкнул дед паренька. – «Где кровь, где кровь»… Зачем кровь? В … все анализы! Ну найдете тех, кто подмену устроил, дальше как поступите?

В гостиной стало так тихо, что у меня тоненько зазвенело в ушах.

– Чего притихли? – снова загудел Андрей. – А-а-а, бабоньки не подумали о последствиях своего стона, воя, плача, истерики? Ну так я объясню. Вторая сторона, которую, слава Господу, мы не знаем и знакомиться нам с ней не следует, глянут на Илью и живо сообразят, что такой бриллиант им очень нужен. Заберут у нас мальчишку. Этого хотите?

– Нет, – всхлипнула Татьяна Николаевна.

– Ну и супер, – улыбнулся ее муж. – Гоните бабу-сыщика вон метлой, пошли чай пить.

У меня возникло острое желание развернуться, молча выйти из комнаты, сесть в машину, вернуться в офис и сказать Ивану: «Прости, не могу работать по делу о подмене младенца». Но уже через секунду волна обиды откатилась, и я снова улыбнулась.

– Андрей Степанович, нас наняла Варвара. Расторгнуть договор имеет право только она.

– Папа, – подхватил сын, – мы Илью не отдадим. Но нам не известно, где второй ребенок. Вдруг он живет в нищете? Голодает? Его унижают, бьют? И это еще не самое плохое, что могло случиться с мальчиком! Если другая сторона вменяема, воспитала хорошего сына, то нельзя травмировать десятилеток. Нам следует подружиться с родителями того школьника, познакомить мальчиков, постараться, чтобы между ними возникла крепкая дружба. А правду открыть им спустя много лет или похоронить ее навсегда.

Андрей Степанович встал.

– Меня окружают дебилы, никто не желает слушать умного человека, а тупое бабье не собирается поступать так, как велит единственный разумный мозг семьи.

– Папочка… – начала Варя.

– Не … папкать, – огрызнулся хозяин, – ты мне не дочь!

– Андрюша, – покраснела Татьяна Николаевна и тоже встала, – пойдем выпьем вместе успокаивающую микстуру.

– Заткнись, – велел ей супруг. – Перед посторонними выжучивайтесь, сколько хотите. Но передо мной – ни-ни! Знаю вас всех голыми. Варька Роме на шею еще в школе повесилась, не дала парню погулять. Сын по … тайком бегал.

– Папа! Что ты говоришь! – возмутился Роман. – Никогда не интересовался продажной любовью.

– Фу-ты ну-ты, оглобли гнуты, – пропел Андрей Степанович, – ах мы, цырлих-манирлих! Ладно, живи как хочешь. К Беловой вопрос есть: Настька, ну-ка сообщи, каким местом ты себе диплом медвуза заработала и клинику получила? Ага! Чего язык прикусила? И Танька, мол, твоя подруга, от злости посинела, а крыть нечем. Хотя, ты молодец. Деньги не профукала.