1
0Молча хватаю таблетку, глотаю и запиваю водой. Если это какой-то яд, тем лучше. Меньше буду мучиться.
Артем выдвигает ящик стола и достает бумажник. Слезы застилают глаза, но я быстро-быстро моргаю, чтобы они не полились в самый неподходящий момент. Потом, у меня будет полно времени.
— Возьми, — он достает из бумажника деньги, — здесь две тысячи долларов.
— Во столько ты меня оценил? — поднимаю глаза. — Что ж так дешево?
Отталкиваю руку, но он берет мою ладонь и вкладывает в нее деньги.
— Знаю, что мало, но это все, что есть с собой наличкой. Возьми, Аля. И еще мне нужна твоя карта.
— А мне ничего от тебя не нужно, ясно? — замахиваюсь, чтобы бросить деньги ему в лицо, но он быстро перехватывает руку. Реакция отменная, ничего не скажешь.
Отбирает сумочку, запихивает туда доллары и возвращает сумку мне. Отпирает двери.
Я делаю шаг к проему, и тут талию перехватывает рука Артема. Его лицо ничего не выражает, но голос звучит странно. Резко и прерывисто. В глаза он мне смотреть избегает.
— Аля, поверь... Если бы я знал, ничего бы не было.
Шумно выдыхаю, отталкиваю руку и выскакиваю в коридор. Сначала иду быстро, потом ускоряю шаг и наконец бегу, как будто за мной гонятся. За мной и гонятся те двое, что привезли меня сюда.
Вылетаю из здания и глубоко дышу. Дрожащими руками открываю сумку, деньги обжигают даже через ткань, из которой она сделана. Оборачиваюсь — прямо напротив городской кафедральный собор. Ворота широко открыты, вдоль высокого забора сидят нищие и попрошайки.
И я направляюсь туда.
Глава 11
«И как это понимать? Черт... Она действительно это делает?»
Артем стоял у окна, держа руки в карманах брюк, и с мрачным видом наблюдал, как Алина, оказавшаяся Аленой, раздает нищим милостыню. Долларами. Его долларами.
Он сказал Але правду, он отдал ей всю наличку, которую нашел в бумажнике. Конечно, там было немного, чисто на кофе и бензин, но все-таки. Не возле церкви же их раздавать.
Неслабая такая милостыня по сто баксов.
А те от счастья чуть сознание не теряют, обступили девчонку, радуются. Один, который хромой, схватил банкноту и так припустил, что даже костыль оставил. Правда вовремя опомнился, вернулся.
Артем однажды видел этого чела из окна, как он после «трудового» дня в соседний переулок свернул, сунул костыль подмышку и неторопливо пошел дальше. Но и тогда прихрамывать не забывал по привычке. А здесь понесся пугливой ланью...
Асадов смотрел и мрачнел еще больше. В груди поселилось и крепло чувство, что прямо сейчас он совершает ошибку. Большую и неотвратимую. И причина была в ней, в Але.
Артему не хотелось отпускать эту девушку. Но он и не лгал, когда говорил, что на данном этапе меньше всего нуждается в отношениях. И что максимум, который может предложить — периодические нечастые встречи без обязательств.
