Темные предки светлой детки

– Мама расстроится, – всхлипнула Елена Петровна, – она меня обожала, на все ради дочки была готова. Я обязана сделать так, как ей нравится. Мамуля на дух не выносила жасмин.

Пришлось ей напомнить:

– Она покойница, не может гневаться.

Через год я опять на кладбище поехала. Нет жасмина! Мне объяснили, что он засох, соседи срубили остатки. Но я уверена: это моя мама несчастный куст втихаря погубила. Она даже после смерти Ксении Федоровны исполняет ее волю. Мамуля бабулю обожает, как живую.

Глава двадцать пятая

Аня подняла крышку шкатулки.

– Похоже, она сделана в Китае.

Вон сколько драконов вырезано.

– У моей бабушки была такая же, но меньшего размера, – уж не первый раз заметила я, – она мне рассказывала, что в середине прошлого века СССР и Китай связывала нежная дружба. По радио часто исполняли песню «Русский с китайцем братья навек. Крепнет единство народов и рас. Москва – Пекин, Москва – Пекин, идут, идут вперед народы…» Вроде так она звучала. А в магазинах в изобилии торговали китайскими товарами. Полотенца, халаты, посуда – все отличного качества, использовались десятилетиями, почти не старились.

И такие шкатулки продавались любого размера, цвета, китайцы их делали из дерева, пластмассы, камня. Моя бабуля там хранила ключ от гардероба, где стояла жестянка с семейной кассой, три коробочки с сережками, заколка для волос и браслет – все из ракушек. Куплены украшения были в Пицунде, во время отдыха на море. А у Ксении Федоровны что?

Аня улыбнулась.

– Похожая белиберда. Смотрите.

Я заглянула в коробку.

– На мой взгляд, назвать белибердой содержимое нельзя. Для постороннего человека вот эта так называемая «бомбочка» для чая, ничего не стоящая вещь – таких тьма в магазинах, они недорогие.

Но для Ксении Федоровны этот пустяк определенно представлял большую ценность. В противном случае какой смысл хранить его? Почему заварник для чашки удостоился такой чести?

Волкова прикусила нижнюю губу, помолчала, потом вымолвила:

– Ну… понятия не имею.

– Уходит близкий человек, – вздохнула я, – вроде знаешь его отлично. А потом начинаешь разбирать вещи покойного, находишь связку писем, вот такую коробочку с мелочами и понимаешь: вы на самом деле незнакомы.

– Там еще есть ключи, – подсказала Аня, – понятия не имею, от чего они. Смотрите!

Я взяла связку.

– Желтый ключик очень похож на тот, которым я когда-то открывала свою квартиру в Москве. Так называемый «английский замок», самый простой, дешевый. Второй тоже от какой-то двери. В прежние годы москвичи врезали во входную дверь два замка. А вот тот маленький совсем, он точно от почтового ящика. Наверное, это ключи от бабушкиной квартиры.