Темные предки светлой детки

– Один вид или разное?

– Там Бня Борзая, – затараторила я, – только она, экологически чистая, вкусная, прекрасная, ароматная. Из всех Бней самая Бневая.

– И чего тогда ее в утиль сдаете? – с подозрением осведомился Вомул. – Жрите на здоровье.

– Мне столько не съесть, – нашла я ответ.

– Из чего сделана? – продолжал допрос водитель.

– Там написано, – сказала я, – можете почитать.

Водитель наклонился над упаковкой и через минуту помчался к цистерне. Я побежала за ним.

– Вомул! Стойте!

Дядечка впрыгнул в машину, а я схватилась за ручку двери.

– Вы куда?

– Нет разрешения на вывоз радиоактивных отходов, – объявил шофер.

– Там ядило, – чуть не зарыдала я, – вкусная, качественная еда для людей и зверей. Никакого урана с ней и рядом не было.

– На оборонном ракетном заводе все лысые, а я не хочу лишиться волос! – объявил Вомул, сверкая голой макушкой. – Ядило, бродило, жрало. Как ни назови, но рядом с ракетой все светиться начинает. Вызывайте другую машину.

– Какую? – простонала я.

– Перевозчика радиоактивной фигни, – посоветовал Вомул и уехал.

Я чуть не зарыдала. Похоже, ядило останется с нами навсегда.

Постояв некоторое время в расстроенных чувствах, я вынула телефон, набрала номер и, услышав мужской голос, попросила:

– Вомун, подскажите, как найти перевозчика радиоактивной фигни?

– Здрассти, – вежливо отозвался мусорщик. – А вы кто?

– Даша Васильева, – представилась я, – вы от меня недавно уехали. Из Ложкина.

– Чего случилось-то? – удивился Вомун.

Я рассказала про визиты Вомука и Вомула.

– Вот бараны, – засмеялся мусорщик, – не рыдай. Сам увезу. Через несколько часиков прикачу.

– Да, – заликовала я, – но почему вы сразу не предложили такую замечательную услугу? Когда приехали на машине?

– Тогда я был представителем фирмы, – пояснил Вомун, – а когда по личной мобиле болтаем – я частное лицо, у которого ипотека! Сечете?

– Секу, – подтвердила я, – жду вас.

– Никого никогда не подвожу, не переживай, все уволоку, – пообещал Вомун.

Глава двадцать четвертая

– Вы с мамой открывали шкатулку? – спросила я у Ани."

"– При жизни бабушки нет, – ответила клиентка, – она строго оберегала свою личную территорию.

– Даже сегодня такие апартаменты называют элитными, – отметила я, – вам повезло с жильем.

– Да, – согласилась Волкова, – но Ксения Федоровна меня редко к себе пускала, по пальцам можно пересчитать, когда она со мной в своей спаленке беседовала. А меня в детстве прямо тянуло там побывать. Одно время я думала, что бабуля там золото-бриллианты хранит.