Темная лошадка

Только с Нюсей развесив уши поболтала, а о Хорских вы бы и так из-за протухших кальмаров узнали…

— Ты о смысле жизни задумалась или о своей ненужности? — ухмыльнулся сыщик.

— То есть?

— Ну, то есть, это два различных возрастных сдвига. Для тревог о смысле жизни вроде бы поздновато, не подросток уже, а для кризиса середины жизни рано.

— Ты надо мной издеваешься? — обиделась я.

— Нет, я серьезен. Что тебя беспокоит?

— Ненужность! Вот сижу, слушаю, а всю работы вы делаете! Антон повез к любавиной тетке и разговорил ее, теперь ты к другой тетке везешь.

— И правильно делаешь, что сама никуда не лезешь, — серьезно сказал Андрей. — А то начитаются детективов на сон грядущий, и давай подвиги изобретать. По возможности, все должны делать подготовленные люди, это их работа. А ты и так много сделала, успокойся.

— Правда?

— Да. Твой Туполев молодец, что отправил тебя туда. Внутрь, так сказать.

— Правда?

— На комплименты нарываешься? — усмехнулся Андрей. — Ты, честное слово, молодец, Софья.

Я загордилась и минут десять ехала молча. Похвалой проникалась.

Потом не выдержала и вредно заявила:

— А ты в курсе, как иногда в милиции к заявлениям потерпевших относятся? Что иногда, спасение утопающих, становиться делом рук самих утопающих.

— К сожалению, в курсе, — кивнул Андрей и обругал клаксоном сумасшедший рефрижератор, прущий на обгон."

"— То-то и оно. Без ополчения из таких как я, порой никуда.

— Ох, сидела бы ты ополченец дома, да мужу щи варила, — буркнул, разозленный грузовиком, Андрей.

Я так и взвилась на сиденье:

— Вот! Вот именно этого я и добивалась! Все похвалы это так, реверансы, а на самом деле, со всех сторон оголтелый мужской шовинизм! Щи вам подавай, да тапочки к постели!

— Иди к черту, Соня. Мы работаем вместе и, как напарник, ты меня вполне устраиваешь. Пока.

Я вернулась в исходное положение и гордым, незамутненным взглядом молодой орлицы уставилась на дорогу.

— Ох и странный вы народ женщины, — вздохнул Андрей. — Хвалишь вас — плохо, ругаешь — тоже ничего хорошего.

— Пофилософствуй, пофилософствуй, — надулась я. — Дорога длинная, авось к Москве в женщинах разберешься, а я смысл жизни отыщу.

— Язва, — буркнул сыщик и включил магнитолу.

Однако Вивальди, однако «Времена Года», а не «голуби летят над нашей крышей» или Алла Борисовна с семьей. Релаксирующий наборчик.

Я окончательно зауважала заслуженного бойца и погрузилась в пейзажи.

Тетушка Валерии Хорской оказалась неожиданно молодой женщиной. Я предполагала увидеть даму более преклонного возраста, что-то вроде тети второкурсницы Любавы — пятьдесят к закату.