1
0На уровне чистого бреда. Не знаю, решитесь вы или нет…
Пипа и Таня вопросительно посмотрели на Гробыню.
– Какая еще идейка?
– Да так. Вызвать дух Пуппера из Потустороннего Мира… – небрежно уронила Склепова.
Таня побледнела. Пипа облизала губы.
– Как ты его вызовешь, когда… – начала она. – А хотя ладно, почему бы и нет! Я согласна.
– А ты, Гроттерша?
– А я нет. Не согласна, – тихо сказала Таня.
– Не хочешь увидеть Гурика? Воображаю себе этот бледный мятущийся дух с астральной метлой, который уставится на тебя страждущими глазами. Совесть заела? Боишься, что он цап тебя за шкирку и утащит на тот свет? – поинтересовалась Склепова.
– Я ничего не боюсь, – сказала Таня.
– Так прямо и ничего? Ах да, ты же у нас супердевочка, которая спасла Тибидохс двести восемь тысяч раз! Браво, юная Гротти, браво! Тогда за чем дело стало? Разве тебе не хочется еще раз увидеть Пупперчика? – искушала Гробыня.
И Таня уступила. Уступила, хотя была уверена, что взгляд призрака будет полон укоризны. Если бы Гурий не встретил ее, его жизнь не пресеклась бы в цвете лет. Он женился бы на скромной англичанке и продолжил бы славную династию Пупперов – добрых ребят, отлично играющих в драконбол и носящих круглые очочки из дедушкиной коллекции.
«Если я откажусь, то получится, что я испугалась и предала Пуппера… А так я увижу его еще раз! Нет, надо все-таки вызвать, и будь что будет», – подумала она. Таня ощущала себя очень виноватой перед Гурием и даже внутренне, сама перед собой никогда не пыталась приуменьшить свою вину. Дорога самооправданий – самая извилистая в мире дорожка.
Гробыня перевернула гроб, служивший ей кроватью, и достала из потайного ящика записную книжку.
– Ай, кусается, дрянь такая!.. Своякис маякис!.. – проворчала она, встряхивая книжку, превратившуюся было в крысу. – Тэк-с, посмотрим, что нам нужно! Ага, вот! Фигурка из белой глины, обмазанная кровью дракона. Цветок, подарок вызываемого. Камень сердолик… Славно, у меня как раз завалялся один такой. Волосы с головы той, кого любил вызываемый, – пять волос… Когда все будет готово, следует взять три магических перстня и сложить из них равносторонний треугольник.
Разумеется, лепить фигурку пришлось Тане. Пальцы послушно разминали и разглаживали глину. Она помнила каждую черту Гурия – его тонкий рот, кругловатое лицо, мальчишеские вихры, подклеенные скотчем очочки.
