Таня Гроттер и пенсне Ноя

– Я люблю тебя, Таня! – сказала глиняная фигурка. – Люблю!

– Ха-ха-ха! – холодно и очень раздельно произнесла Пипа.

Таня ощутила, что Пипа ее люто ненавидит. Из-за Пуппера. Так же, как Лиза Зализина нанавидит ее из-за Ваньки. Но теперь ей было не до этого. С замиранием сердца она смотрела на глиняного Пуппера.

С огромным усилием фигурка двинулась вперед и попыталась переступить через очерченную перстнями границу. Но ей это не удалось. Она толкнулась в одно место, в другое… Бесполезно. Прорваться сквозь магическую преграду Гурий не мог. Таня ощутила запах обожженной глины… Лицо Пуппера посерело и отвердело от жара.

Теперь он едва уже мог говорить. Голос его стал неразборчивым, но все равно Таня – и только она – сумела разобрать:

– Прикоснись ко мне, прикоснись, пожалуйста! Мне кажется, что я сплю и никак не проснусь… Я…

Таня бросилась к столу. Гробыня повисла у нее на руке.

– Спятила, Гроттерша! Жить надоело? Ты понимаешь, что это за магия? Ты нас всех погубишь! – завопила она.

Но Таня не хотела ничего понимать. Оттолкнув Склепову, она потянулась к фигурке.

– Не трогай кольца! – снова завопила Склепова, но Таня уже схватила ближайший перстень и передвинула его, нарушив равенство сторон.

Ярчайшая вспышка на минуту ослепила ее. Жаркая волна повлекла Таню, стараясь втянуть в магический треугольник… Она сопротивлялась, пыталась вцепиться в стол, но все было бесполезно. Сила, которая влекла ее, была неумолима и неосязаема. Ничего, кроме жара, Таня не чувствовала. Внезапно, когда Потусторонний Мир почти затянул ее, что-то толкнуло ее в грудь и в лицо. Она упала. Лишь спустя несколько минут сознание и зрение вновь начали возвращаться.

Таня поняла, что лежит на полу, а Гробыня наклонилась и разглядывает ее. Лицо у нее было сочувствующее и тревожное. Обнаружив, что Таня пришла в себя, Гробыня улыбнулась.

– Ты как, Гротти, нормально?.. Некролог отменяется! Поминальная скатерть-самобранка тоже! Ну оно и лучше! Никто не обляпает черную бахрому яйцами всмятку, – сказала она с облегчением.

Таня с трудом встала. Все ее тело было мокрым от пота, даже челка прилипла ко лбу. Магический треугольник был разомкнут. Глиняная фигурка растаяла.

Там, где она недавно была, осталось лишь затвердевшее беловато-коричневое пятно глины. Чуть в стороне камень сердолика, немного изменивший от жара цвет.

– Тебе повезло, что ты схватила свое кольцо, а не мое или Пипино… И вообще, что кольцо, а не фигурку! Сильный все-таки маг был твой прадед. Помог тебе дешево отделаться! – затрещала Гробыня.

Таня за что-то задела ногой. Ее футляр от контрабаса лежал у стола с откинутой крышкой. Смычок валялся рядом с футляром. Это было уже слишком.