Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Полагаю, они сочли самоубийство наиболее милосердным выходом из ситуации.

В темных глазах герцога промелькнуло что-то странное, а улыбка почему-то стала шире.

— Вы ошибаетесь, Ариэлла, - его голос на этот раз прозвучал неожиданно мягко, - к тому же вы единственная, чьим воспитанием я займусь лично.

— Мне… повезло, - с трудом произнесла я.

И пройдя к окну, замерла, вглядываясь в горизонт.

— О, понимаю, тонкая ирония, - с нескрываемой издевкой произнес лорд Грэйд.

— Что вы? - не оборачиваясь, изумилась я. - Исключительно грубый сарказм!

Меня трясло от ярости, но леди не должны проявлять гнев.

И вскинув подбородок, я сконцентрировалась на созерцании морских просторов. Лорд оттон Грэйд некоторое время постоял за моей спиной, затем на моей шее был вновь застегнут кулон с бриллиантом, а после я услышала звук его удаляющихся шагов, скрип открывшейся двери, слова женщин ‘Мой герцог’.

Через минуту портниха, ее помощница, госпожа Тортон и Оливия вошли в гостевую. Оливия попыталась что-то сказать, но промолчала. Госпожа Тортон также не подошла, и вскоре они все вчетвером защебетали обсуждая наряды, столичную моду, ткани… Я продолжала стоять, вглядываясь в горизонт, и лишь когда ворот платья промок, поняла очевидное - все это время я беззвучно плакала… даже не заметив.

— Леди Уоторби, - осторожно позвала меня госпожа Тортон, - госпоже Имис, лучшей портной на побережье, необходимо снять мерки, и…

— Я понимаю, - мой голос звучал ровно.- Госпожа Тортон, могу я узнать, как часто из крепости отправляются письма?

— Ежедневно, - некоторая тревога проскользнула в ее ответе, - но вам лучше обратиться с данным вопросом к герцогу, вся корреспонденция проверяется подотчетным ему отделом.

Лишь после запечатывается и рассылается по адресатам, и если вы желаете отправить личное послание, лучше герцог… так письмо не подвергнется проверке.

— Благодарю, я поняла. Прошу меня извинить, я на минуту.

И ни на кого не глядя, я отправилась в спальню. Закрыла дверь, некоторое время стояла молча, затем сходила, умылась. Сменила платье. На точно такое же серое платье монастырской воспитанницы. После, с листком бумаги и пером вернулась в гостиную. Предметы для письма расположила на столике и отправилась знакомиться с портнихой.

В госпоже Имис с первого взгляда угадывалась южанка - смуглая кожа, темные глаза и волосы. Веселый легкий нрав, подвижность и улыбчивость. Ей было глубоко за сорок, но обаяния и умения легко общаться заставляли видеть в ней как минимум молодую особу. А вот профессионализм вызывал уважение. Она сняла мерки, провозившись не более получаса, и в процессе успела опросить меня о предпочтениях в цвете, любимых увлечениях и книгах. Мои односложные ответы ее расстроили, но на большее я, к сожалению, была не способна.