14
0
И, разумеется, не упускал возможности появиться рядом снова, вскружив ей голову и подарив надежду. ""Я даю им любовь и страсть, — говорил он. — Ни с одним другим мужчиной они таких сильных чувств не смогут испытать. Но их много, а я один..."" Матушка благосклонно кивала.
— В гости? — услышала я смущенный возглас Лили. — Джереми, я думаю, вы… должны спросить моего отца.
Я улыбнулась.
Скоро братец появится, к гадалке не ходи. У Лили все задатки для того, чтобы кружить светлым их светлые головы. Если я права — а я права, — то у братца, где бы он сейчас не находился, ёкнуло его циничное сердце.
Нужно было всего лишь подтолкнуть Лили в нужную сторону. ""В женщине должна быть изюминка, загадка, угроза и отголосок инфернального ужаса"", — любила говорить мама. С первыми тремя пунктами мы успешно справились, а для четвертого Лили еще слишком юна.
— Джереми, говоришь? — ухмыльнулась я, когда Лили подошла ко мне. — А он ничего. Для светлого.
Она зарделась, и тут за нашими спинами прозвучал грозный голос:
— Лили Амели Лайтвуд! Будь добра объяснить, что происходит? И что за вид?!
О, Ребекка. Явилась.
И где только раньше была, когда Бенджамин устраивал “бахи”.
— Здравствуйте, мама, — пропела я, оборачиваясь. — Как ваше здоровье? Глаз не беспокоит?
Ребекка тут же накрыла ладонью правый глаз и злобно прищурилась левым.
Я попыталась придать своему лицу озабоченное выражение, для чего старательно принялась вспоминать рецепт бородавочного зелья.
Ребекка побледнела.
— Бабушка! Ты вернулась! Как леди Хвенски? — закричал Бенджамин, подбегая к нам. — А к нам Медея пришла! Лили разбила скамейку о забор! А Вив выучила команду “вперед”, но еще не до конца. И у меня получилось сделать дым без огня, хочешь, покажу?!
— Попозже, Бенджамин. И ты снова забыл поздороваться, разве этому я тебя учила?
— Добрый день, бабушка, — понуро пробормотал он, незаметно придвигаясь ко мне поближе.
Ребекка посмотрела на меня так же дружелюбно, как посмотрела бы, наверное, на таракана, упавшего в ее светлый суп."
"Ее глаз, который не был закрыт ладонью, подозрительно щурился.
Светлые! Как иногда с ними просто.
С ее глазом, разумеется, все было в порядке, я уж точно не успела приложить к здоровью Ребекки руку.
Но теперь она наверняка будет крайне волноваться по этому поводу. Как минимум, день я ей испортила, как максимум — скоро она в самом деле почувствует недомогание.
— Меня зовут леди Ребекка Лайтвуд. Люблю, когда ко мне обращаются по имени, — с достоинством поправила она и обернулась к внучке. — Лили! Спрашиваю еще раз, что за вид!
Лили покраснела, побледнела, опустила глаза. Сцепила руки перед собой так крепко, что ногти впились в кожу.
Ага. Вот оно что. Кажется, это Ребекка здесь главная по воспитанию. Впрочем, ничего удивительного.
