9
0
Проклятье!
Все должно было быть не так!
— Бенджамин… — проговорила я, лихорадочно пытаясь придумать, как ему напакостить.
— Угадай, что покажу?! — выпалил он, спрыгивая на пол. — Ты только папе не говори, что я нашел! Пойдем!
Не успела я и слова сказать, как Бенджамин схватил меня за руку и потащил в глубь особняка. Ладошка у него была маленькой, холодной, немного липкой, но очень цепкой.
Вертя головой, я успела увидеть в гостиной Лили, которая вышивала что-то, сидя у окна (светлая!) и горничную, до блеска натирающую серебряное крепление светового кристалла на стене у входа в столовую.
Бенджамин притащил меня в свою комнату на втором этаже и показал целую армию оловянных солдатиков в красных и синих мундирах.
— Будем играть в битву светлых с темными? — спросила я наугад.
— Будем всех казнить! — азартно откликнулся Бенджамин, и от неожиданности я закашлялась.
— Что ты сказал?
— Казнить! — радостно откликнулся он. — Ты же темная!
Да, а ты — малыш, светлый! Про это-то ты не забыл?
Я еще раз внимательно к нему присмотрелась. Темного мага от светлого можно было отличить достаточно легко. По цвету волос и глаз. Большинство темных были кареглазыми брюнетами, светлые — блондинами с самым разным цветом радужки: голубой, синей, зеленой, серой… Лайтвуд был синеглазым, Сэмюэль — тоже, разве что цвет был чуть бледнее, почти голубым, а вот у Бенджамина глазки были серыми. Как у мамы, наверное."
"Разумеется, основное отличие крылось в магии, точнее, в том, кто и как ее использовал. Светлые могли колдовать только во имя добра, темные — во имя зла. К примеру, вздумай я вырастить цветы, чтобы порадовать кого-то — у меня бы ничего не вышло. А вот если бы я захотела развести клумбу под окном соседки, у которой на аллергия на гортензии… вот тут картина была бы уже совсем другой.
На характер и ценности тип магии влиял самым прямым образом, разумеется, потому что маг и его сила — неразделимы.
Бенджамин был сероглазым, светловолосым и светлокожим мальчишкой лет десяти, если я правильно определила его возраст, одет, по традиции светлых, — в белую рубашку и белые льняные брючки.
Потому последнее, что я ожидала от него услышать — предложение играть в казни.
— Смотри, что я нашел! — возбужденно выпалил Бенджамин, а потом вытащил из-под кровати запыленную толстенную книгу в переплете из черной кожи.
Посмотрев на тисненые буквы названия, я откашлялась.
“Тьма и Мучения: руководство для палачей, которые ценят свою работу”.
Интересная книга. А главное — темная. У нас была такая же, в детстве я зачитала ее до дыр. Особенно мне нравилась та часть, где автор описывал, как выбить из человека нужную информацию и не убить раньше времени.
— А ты где такое взял? — аккуратно спросила я.
— У папы в кабинете, — радостно заявил Бенджамин.
