7
0
Справа от отца стоял Лайтвуд, представительный Верховный светлых в официальном облачении: длинной вышитой золотом белоснежной мантии, узоры на которой раздражающе гармонично подходили к узорам, украшающим мое платье.
Рядом с Лайтвудом, справа, чинно выстроились в ряд сияющая Лили, бледный до синевы Сэмми (подозревает, что не зря я так радостно улыбаюсь?) и Бенджамин, уже где-то испачкавший белоснежный пиджак.
Ребекку я заметила не сразу, так далеко от остальной семьи она стояла.
Лицо у нее было… ну сокровище, а не женщина.
Кислое, недовольное, а как она на меня смотрела!
Как будто ее сын собрался жениться на лягушке или что-то вроде того.
Не сдержав сияющей улыбки, я посмотрела влево — матушка, ага, и Белз на месте.
Его сюрприз должен прибыть с минуты на минуту.
Надеюсь, тот, в зеленой рубашке (Зигмунд?), не подведет.
Оглядев двор, я увидела притаившуюся за углом особняка Вив, которую Лайтвуд явно не пустил к гостям, и — Лихорадку?
Вот это номер. А она-то как сбежала? Утром ведь я приходила ее проведать, Лихорадка была в стойле.
И часто она так сбегает погулять? К Лайтвуду? Или к Вив? Они сдружились?
Ощущение было таким, как будто Лайтвуд умудрился пропитать собой каждый, даже крохотный кусочек моей жизни, все самое дорогое отнять. Даже вот Лихорадку, невероятную дочь келпи, мой подарок, к которой я успела привязаться. От этого веяло такой безнадежностью.
Ну ничего… скоро… скоро все изменится. А пока...
Цветы, белые и розовые цветы вишни, были повсюду. Они увивали арку, лежали на ковровой дорожке, украшали стулья гостей и растянутые над нашими головами гирлянды. Над всем этим безобразием вились бабочки. Отвратительно.
Присмотревшись, я увидела, что все вокруг было усеяно не только цветами вишни. По свадебной арке вился плющ, а вдоль ковровой дорожки стояли горшки с мандрагорами. Развешанные повсюду цветочные гирлянды были украшены ростками аконита, болиголова и беладонны.
Красиво.
Я невольно залюбовалась, отыскивая среди невинных светлых украшений все новые и новые ядовитые растения, и сама не заметила, как оказалась прямо перед отцом.
Встала напротив Лайтвуда, опустила руки по швам.
Правой я сжимала все, что нужно для подклада: шпильку, испачканную моей кровью, увитую волосом отца (моего) и волосом сына (Бенджамина), а еще волосом Лайтвуда. Кроме того, я захватила пару веточек розмарина, украденного на кухне, — на удачу."
"Теперь главное — дождаться подходящего момента.
Арка как символ перехода — удачное место для подклада, но если я подгадаю еще и переходный момент, заклинание выйдет по-настоящему сильным.
А дальше все будет зависеть только от меня: смогу ли я взять под контроль силу, которую призову, или всю столицу накроет тьма.
