7
0Волос, утащенный у отца, превратился в письмо от ректора, где было написано, что светлую отчисляют за неуспеваемость.
В общем, светлые — это скучно. Даже шутить над ними в какой-то момент надоедает.
Но Лайтвуд хотя бы боится чего-то поинтереснее.
Кажется, это… о, точно это же черная мамба! Смертельно опасная змея, яд которой способен убить с одного укуса.
Какой хороший день! Мое первое убийство!
Еще и — Его Светлейшество! Это весьма почетно.
Правда, возможно, меня за это казнят, упекут в лечебницу или в тюрьму — но это, определенно, лучше, чем выйти замуж за Лайтвуда.
Хотя бы компания у меня там будет повеселее, чем Лайтвуд и его семья светлых. К тому же…
Моей мечтой, как и мечтой каждой уважающей себя темной, было вписать свое имя в Книгу Теней. Такой чести удостаивались немногие. К примеру, колдун по прозвищу Синяя Борода, который изобрел заклинание консервации мясных продуктов. Ведьма Медея, в честь которой меня назвали: она внесла неоценимый вклад в науку изготовления противоядий (хотя намного больше она занималась ядами все-таки — жизнь заставила). Книга Теней — это история всех темных, где на самой первой странице красовалась имя Люцифера, Проклятого, — первого темного, который предал Триединого и благодаря которому у людей появилась свобода воли, знания… и пороки.
Пока я не знала, с какой стороны у меня получится проявить себя, чтобы быть вписанной в эту книгу, но была готова к экспериментам.
И начать планировала с жениха.
Впрочем, Лайтвуд еще за то время, что я училась в академии, должен был понять, что от меня стоит держаться подальше.
Что бы ни было у него в голове, когда он решил ко мне посвататься, — сам виноват!
— Медея! Что ты натворила! — возмутился отец.
— Ах! — добавила матушка, лихорадочно доставая из рукава черный кружевной платок и прикладывая его к глазам.
— Лучше держитесь подальше, — предупредила я, изо всех сил стараясь спрятать довольную улыбку.
Внутри черепа билась какая-то мысль, которую я все никак не могла ухватить за хвост.
Как будто я о чем-то забыла.
Лайтвуд медленно обернулся и уставился на змею на своем плече. Выражение его лица было нечитаемым. Я мечтала, что он вскочит, закричит, может, начнет просить и умолять: “Снимите, снимите ее с меня!”
Возможно, я бы даже помогла ему в таком случае. Но только после того, как змея его укусит, конечно.
Не упускать же такое развлечение и не пропадать украденному волосу зря.
— Убери ее немедленно, Медея! — стальным голосом приказал отец.
К Лайтвуду ни он, ни матушка, приближаться не спешили. Разумеется, ни один темный не будет вмешиваться в работу проклятья, которое наложил другой темный. Во-первых, даже у темных есть понятия об этике. Во-вторых… мало ли, на что можно нарваться.
