8
0
Медея, стоя у калитки, разговаривала о чем-то с мужчиной в зеленой рубашке.
Откуда он, к слову, взялся у меня в доме?"
"Кое-какие идеи у меня были, но, разумеется, верить в “у меня с ним роман”, я тоже не собирался.
Уж слишком настойчиво мама вела меня в подвал.
Она терпеть не могла Медею и все отговаривала меня на ней жениться.
Глядя на Белиала Даркмора, стоящего рядом с Лили, я так сильно ее понимал… Очень сильно.
Ладно.
У меня всегда остается возможность оторвать ему… что-нибудь, если он ее обидит.
Из благих побуждений.
Во имя семейных ценностей.
Ради счастья дочери.
Мужчина в рубашке ушел, дождавшись благосклонного кивка Медеи, а она осталась стоять у дороги. Спустя несколько минут из-за поворота выехала самоходная карета, и я поспешил вперед.
— Вы куда-то собираетесь?
Медея, которая уже ступила на подножку кареты, обернулась.
— Вы!
— Я.
Неужели в самом деле думала, что сможет от меня сбежать? Судя по возмущенному лицу — да. Иногда она все-таки очень наивная.
Медея была невероятно красивой сегодня. Несмотря на черное закрытое платье и траурную ленту, приколотую к груди.
Впрочем, невероятно красивой она была абсолютно всегда.
— Лорд Лайтвуд, я говорила вам уже не раз, я не хочу быть вашей женой! — произнесла она, глядя мне в глаза.
В очередной раз попыталась стянуть помолвочное кольцо, но у нее ничего не вышло.
Фамильный артефакт, который передавался в нашей семье поколениями, его так просто не снимешь. Только я сам могу его снять, расторгнув помолвку.
Делать я, этого, конечно, не собирался. Не для того я приложил столько усилий. Она выйдет за меня и будет счастливой. Точка.
— Это пройдет, — ухмыльнулся я.
— Я сейчас уеду.
— Вряд ли это поможет.
— Да что на вас нашло?! Лайтвуд, это уже не смешно. Поиграли в помолвку — и хватит.
Что на меня нашло?
Хотел бы я знать.
Медея мне всегда нравилась, с того самого момента, как переступила порог АТаС. АТиС. Хотя бы мне нужно использовать правильную аббревиатуру, я ведь ректор.
Она была невероятно красива. Какой-то дикой красотой, природной, опасной. Темные волосы, как водопад, любопытный по-лисьему хитрый взгляд, изящные запястья и тонкие лодыжки, которые она и не думала прятать под тяжелой тканью платья.
Каким-то образом в толпе адептов я умудрялся замечать только ее.
Как она оглядывает сводчатые потолки зала, как наклоняет голову, как улыбается.
Как тайком подсыпает что-то соседу по столу в бокал…
Тогда я мысленно отвесил себе оплеуху и приказал думать о работе, а не о том, что на Медею хочется смотреть, не отрываясь.
Триединый благослови, она ведь адептка.
Ей семнадцать, в конце концов. Я — Верховный светлых, ректор АТиС, у меня множество обязательств, трое детей, застарелая скорбь по погибшей жене и мало что в этой жизни способно меня удивить.
