6
0Лена лежала спиной, он не видел, но понимал — обижается.
Стиснул крепко за талию.
Вдох-выдох, чтобы совладать с этой хренью, которая происходит с глоткой. Когда он заговорил, речь была мягкой, плавной — только так получилось хоть слово выдавить.
— Я должен был вас прикрыть, помнишь? За госпиталем следили, ты только родила.
— Не рассказывай, если не хочешь, — глухо ответила она.
Он не хотел. Но смирился. Иначе так и будет возвращаться к этой теме, думать, напоминать. Лучше сразу отрубить. Одним махом.
— Меня Шелехов переиграл… Помнишь его? Это он меня душил, в машине. Вот что видели люди Каца. Он меня, считай, убил, Лена. Удавил.
Она перевернулась — у нее было такое серьезное, взрослое лицо, что он против воли улыбнулся. Сильно криво — от нервов паралич пошел вразнос. Губы вообще не слушались, как у инсультника.
Лена смотрела безумными глазами.
— Я о тебе думал.
Она слушала.
— Не хочу это вспоминать, пойми. Я когда с войны пришел… тоже не хотел какое-то время. Потом отпустило. Со временем, но отпустило. Понимаешь?
Он по глазам видел — не понимает. Но Лена кивнула. Не понимала, но была готова принять на веру.
— Я его пришил, — хрипло добавил он. — За тебя, за нее. Можешь его не бояться.
Лена тревожно нахмурилась.
— Прости.
— Не извиняйся. Все хорошо, — он поцеловал ее в лоб. — Спи, Лен.
Теперь она легла по-другому: не спиной, скованная, а щекой к груди, и расслабилась в объятиях. Ее было приятно обнимать. Приятно чувствовать, как сопит. С ней в постели раньше кошмары отступали, и Лена не утратила этого качества. Маленькая… А с ней легче. Она как талисман или… Он вдруг нашел сравнение. Мягкая игрушка. Он спал с ней, как какой-то малолетний мальчишка, сжимающий плюшевого медвежонка, чтобы тот защитил его от ночных монстров.
Разница в том, что его монстры были настоящими.
Андрей дождался, пока Лена уснет и тихо выбрался из постели.
Натянул джинсы. Проверил пистолет — без повода, просто для спокойствия. Снова вышел покурить, хотя в горле после прошлого раза еще першило.
Закурил и облокотился на перила балкона.
Кроны деревьев шумели от ночного ветра. Ветерок трогал обнаженную грудь, живот, и приятно овевал плечи. Он уставился на низкий диск луны. Еще разок затянулся. Пальцы слегка дрожали, но это пройдет.
Скоро всё пройдет.
Уснет, завтра все будет в порядке. Так всегда случалось. Лена успокоится, больше не задаст вопросов, наоборот, будет его беречь, чтобы не напомнить случайно. Так что все срастется.
Последняя затяжка. Он швырнул окурок в темноту.
В постель не вернулся — прошел на кухню. Нашел в холодильнике запотевшую бутыль водки, принесенную вместе с вином для Лены. Налил полкружки. Ноздри резало от острого алкогольного запаха.
Лене бы не понравилось, что пьет.
