7
0
Хотя неужели он не может делать то же самое, что сейчас, и никого не убивать?
Лучше выбросить эти мысли, чтобы из этой крупинки не вырос сорняк и не начал отравлять существование.
Мне стало получше, и я полностью успокоилась, списав все на побочные эффекты после контрацептивов. Или банальная простуда — в последнее время я пару раз замечала небольшую температуру. Не представляю, как бы мне пришлось обращаться к врачу, случись что. Мои документы засвечены, а новых Андрей пока не оформил. В прошлый раз меня вычислили после госпитализации… Когда я об этом почти забыла, утром неожиданно проснулась от боли в животе.
Почти неделю была задержка, но я сразу сделала тест — и он был отрицательным, а в побочных эффектах препарата было написано, что это бывает, и я не стала волноваться.
Я села, и боль сразу же стала сильнее, пульсируя справа.
Этого еще не хватало…
— Андрей! — слабо крикнула я, надеясь, что он дома.
Расхныкалась Аня, но Андрей не ответил. Я прищурилась на экран телефона, пытаясь разобрать, который час. Семь. Он мог еще не прийти… Спать мы ложились одни. Перед глазами все плыло, я смахнула со лба пот и вдруг поняла, что вся горю — у меня жар. Пересилив себя, я поднялась, и чуть не заорала: правую сторону пронзила такая боль, что я поняла — не встану.
— И что это значит? — со страхом пробормотала я.
С трудом дотянулась до телефона и с закрытыми глазами ждала, когда он снимет трубку. Мысленно шептала: «Ответь… Ответь».
— Да? Лена?
Голос Андрея. Шорох дороги, салона — он в машине. Я ничего не успела сказать, он услышал мое тяжелое дыхание и плачь Ани на заднем фоне.
— Все нормально?
Обычно я не звоню ему на «работу».
— Можешь приехать? — выдавила я, глотая звуки. — Мне плохо…
— В чем дело?
— Живот болит, и… У меня температура…
— Лена, не сейчас, — устало вздохнул он, недослушав. — Я занят.
— Я встать не могу, — говорить было трудно, боль отдавала по телу вверх. Голос еле слышен — шелест, словно я умираю.
На секунду в трубке воцарилась тишина.
— Это подождет пару часов?
— Не знаю, — честно сказала я. — Нет…
Он не хочет ехать — или не может. По щекам побежали горячие слезы, и я уткнулась в подушку, продолжая держать трубку около уха. Просить бесполезно: я слышала в гнетущем молчании недовольство. И отключиться не могу, мне нужна помощь… Молчаливым укором я висела на линии, и пыталась придумать, как его убедить.
— Я приеду, — наконец сказал он. — Не волнуйся и жди.
Я отключила телефон и свернулась клубочком. Пересилить себя и встать не смогла. Аня снова расхныкалась и стихла. Когда раздался звук открываемой двери, прошло наверное, полчаса — и каждая минута была пыткой. От боли бросало в холодный пот.
— Лена? — он остановился на пороге, увидев, что я лежу в позе эмбриона.
