2
0
И несложно догадаться, с чего вдруг взялось такое поведение.
— Кимура-сан, я здесь, чтобы праздновать, а не лечить людей, — начал я. — Но всё-таки, кажется, я кому-то говорил, что алкоголь в ближайшие несколько месяцев лучше полностью исключить.
— Эх… — Кимура улыбнулся и виновато почесал затылок. — С таким терапевтом, как вы, Кацураги-сан, нестрашно и немножко рискнуть своим здоровьем. Тем более, повод есть!
— Ошибаетесь, Кимура-сан, я не всесилен. Я лишь направляю людей, а эффективность лечения во многом зависит исключительно от пациентов. Но, если честно, я искал вас не за этим.
— Искали? Я чем-то могу помочь вам, Кацураги-сан? — удивился Кимура.
— Вообще-то, да, — кивнул я. — Наша клиника готовит один проект, и для его осуществления мне нужно поговорить с директором первого десятка этажей. Вы не могли бы мне сказать, к кому мне стоит обратиться?
— А, так это не проблема, Кацураги-сан, — кивнул Кимура. — Вы ищите Сонозаки Сэйджуро. Он стоит у мраморной колонны справа.
Кимура указал на маленького полного мужчину.
— Благодарю, Кимура-сан, — поклонился я. — И всё же, не перебарщивайте с сакэ. Мы в прошлый раз еле вас вылечили.
— Хорошо, Кацураги-сан, непременно!
Договориться с Сонозаки Сэйджуро не составило труда. Как раз наоборот, мужчина был рад, что на его этажах планируется диспансеризация. Поскольку сам он страдал сахарным диабетом второго типа, это мероприятие в первую очередь заинтересовало его самого.
— Кацураги-сан, — одёрнул меня знакомый голос, как только я завершил беседу с Сонозаки.
За моей спиной стоял Кондо Кагари. Видеть его в смокинге было на удивление чудно. Я настолько привык к неряшливому Кагари в его мятом белом халате, что представший передо мной японский аристократ заставил меня напрячься.
— Рад вас видеть, Кондо-сан, — улыбнулся я. — Скажу честно, я в вас даже не узнал своего стажёра.
— Благодарю за комплимент, Кацураги-сан. Я очень рад, что вы пришли. Мне бы хотелось познакомить вас со своей семьёй, — заявил Кондо Кагари.
Я хотел отказаться, учитывая всю предысторию моих взаимоотношений с семьёй Кондо, но было уже слишком поздно. Родители Кагари стояли прямо за его спиной.
— Кацураги Тендо, — я сдержанно поклонился отцу Кагари и его супруге.
Внешне мой стажёр был практически не отличим от матери. Такой же худой и высокий, тонкие черты лица и острый подбородок.
Кондо Масао был их полной противоположностью. Небольшой коренастый мужчина средних лет. По сравнению с большинством присутствующих гостей он явно не забывал о физических нагрузках. Крупное подкаченное тело мужчины было заметно даже по контурам пиджака.
— Кондо Масао, — поклонился мне в ответ отчим Кагари. — Рад, наконец, встретиться с вами вживую, Кацураги-сан. Кагари-кун много мне о вас рассказывал.
