Спасения нет

Неан–метаваянец Финтокс сидел на грибовидном кресле в глубине кабины, рядом с Иреллой. Он в ответ высвистал:

— Выглядит правдоподобно.

— Выглядит, — согласилась Ирелла. — Только внутри там пусто: ни комнат, ни коридоров. Полые скорлупки с системой отопления, чтобы заморочить термосканеры, и еще окна подсвечиваются. Издали не отличить от настоящего.

— Наш корабль внедрения принял их за настоящие.

— Весь мир — театр, — произнес Деллиан.

Ирелла улыбнулась ему и передала на оптику: «Подходящая цитата».

Он теперь не протестовал, когда подходила ее очередь выбирать, что смотреть вечером.

— Я вижу там внизу движущиеся экипажи, — заметил Финтокс.

— Да–да. Они просто гоняют большими петлями. Так, чтобы датчики на любом спутнике оликсов видели целенаправленное движение. И ваянцы там внизу тоже ходят кругами — хоть мы и не ожидаем, что с пролетающего зонда можно будет различить отдельных индивидуумов.

Финтокс, изогнув длинную шею, сфокусировал на Ирелле все восемь глаз.

— Ваши биологические ваянцы, как и мы, выведены в инициаторе?

— Нет, это андроиды. Тела биомеханические, это несколькими уровнями ниже неанской биотехнологии. Днем они расхаживают во множестве, ночью — в меньшем количестве.

— И сколько цитаделей построено вами на Баяне? — Глаза Финтокса снова обозревали пространство за изгибом фюзеляжа.

— Двадцать три тысячи. Хотя не все такие большие, как Игсабул. И за городом огромные площади возделанных земель. В море тысячи кораблей, в воздухе летательные аппараты…

— И все, как и этот, оставляют след продуктов сгорания, — вставил Деллиан.

— Мы еще и «отходы» сливаем в моря, — добавила Ирелла. — Датчики смогут увидеть токсичные сливы вдоль побережий.

— Огромный труд, подобного которому в моей памяти не хранится, — произнес Финтокс. — Хотя корабль внедрения снабдил нас значительным количеством данных.

— Так оно и задумано. Кто бы стал подделывать целую цивилизацию? Она обязана оказаться настоящей, так?

— Представляется, что вы правы.

Деллиан скрыл улыбку. Корабль внедрения, среди прочих черт, наделил метаваянцев дипломатичностью. Он приказал летательному аппарату сменить курс, направив его к одному из самых больших строений. Этот пятиугольный небоскреб с бороздчатыми стенами выбросил с верхних этажей бетонные посадочные площадки наподобие пучка широких листьев.