Спасения нет

— Ее зовут Гвендолин, а пойду его осмотреть я, — сказал Горацио. — Вы обе оставайтесь в безопасном месте.

— Мы поможем, — твердо проговорила Гвендолин, хлестнув Горацио взглядом. А теперь кто на кого смотрит сверху вниз?

Однако Крина тревожила и ее. Телохранительница потела по–прежнему даже в пятнистой тени деревьев. И с походкой что–то было не так: она ступала словно по липкой жиже, с трудом вынося вперед ногу.

Мужчина сидел, прислонившись спиной к стволу дуба. Средних лет, темнокожий, с густыми волосами, связанными в длинный пучок блестящей алой ленточкой.

В метре над ним бдительно завис один из дронов Крины. Еще три та выслала разведывать местность, а сама то и дело бросала взгляды на нависшие ветки.

— Эй, друг! — заговорил Горацио, опускаясь на колени. — Ты меня слышишь?

Он протянул руку.

— Нет! — непроизвольно вырвалось у Гвендолин. — Не трогай. Вдруг он заразный. Бог весть, что творится сейчас в больницах. Не хватало тебе что–нибудь подцепить.

Горацио ответил ей довольно раздраженным взглядом, однако кивнул и руку убрал.

— Его альтэго не отвечает на запрос, — сказала Крина. — Не дает даже простейшего подтверждения. Возможно, атакован вирусом.

Дрон, спустившись сверху, уселся на шею больному.

— Повышена температура, — доложила Крина, — а пульс редкий. Необычно.

Гвендолин велела Теано вызвать медэвак. Она не раз видела службу в действии. Быстроходный дрон слетает в зону аварии, доставляя портал метрового диаметра с парой в отделении скорой помощи: обычно пострадавший получал профессиональную помощь в течение трех минут.

— Государственная служба медэвакуации временно не работает, — ответила альтэго.

— Шутишь!

— Отрицание.

— Варианты?

— У меня есть связь с Лондонским агентством гражданского здравоохранения. Его служебная сеть оказывает фельдшерскую помощь в экстренных случаях.

— Ладно, давай их.

— Агентство зарегистрировало вызов.

— Погоди! Зарегистрировало? Когда они будут здесь?

— Они пытаются отвечать на вызовы в течение часа.

— Ни хрена… — пробормотала Гвендолин.

— Зарегистрировано.

— И что нам делать?

— Мы мало что можем, — сказал Горацио. — Не зная, что с ним…

— Там еще, — объявила Крина.

— Что еще?

— Впереди еще пострадавшие. Двое, в ста двадцати метрах.

— С ними то же самое? — спросила Гвендолин.

— На вид похоже.

— Что же это, эпидемия?

Крина пожала плечами.

— Горацио? Мы им поможем?

— Хотелось бы, — осторожно ответил он, — но мы не врачи. Я не могу понять, в чем дело.

— Нарк? — предположила она.