Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Приподнялся на носках, а потом, растолкав остальных, просто вскочил на брус, установленный на подпорках примерно на уровне пояса. Ширина бруса была не больше ладони, но Алек держался на нем, словно на ровной земле.

— Так, вроде не хватает вас. — Оглядевшись, он повысил голос: — Первый курс! Кто еще не здесь, подходите ко мне!

Из круговорота людей вынырнуло три парня. Алек еще раз оглядел нас, пересчитал поднятые к нему лица, тыкая пальцем, словно баранов по головам. Вытащил из плоской сумки на поясе листок бумаги и, посматривая то в него, то на нас, забормотал что-то себе под нос.

Потом снова оглядел нас.

— Нет Конрада. — Он ткнул пальцем куда-то рядом со мной. Я обернулась — вокруг коренастого белобрысого парня мигом появилось пространство. — Феликс, ты его сосед.

Надо же, за один вечер он умудрился запомнить по именам и в лицо не только почти три десятка первокурсников, но и кого с кем поселили. Интересно, Алек родился с такой памятью на имена и лица или этому можно научиться?

— Почему ты здесь, а твой сосед — нет? — поинтересовался он.

— Потому что он не потрудился проснуться вовремя, — ответил Феликс. Вроде бы он не был костлявым, даже выглядел чуть упитанней, чем стоило бы, но почему-то напомнил мне Бенедикта.

Наверное, выражением лица и интонациями.

— Ты мог бы его разбудить, — сказал Алек.

— Еще чего! — фыркнул белобрысый. — Пусть скажет спасибо, что я поленился сходить к коменданту доложить о нем. Явился за полночь, пьяным настолько, что рухнул, едва дверь открыв. Пришлось вставать и затаскивать его внутрь. С кем он так накушался, интересно?

Мне тоже стало интересно, и я попыталась выискать среди первокурсников похмельные лица — ведь неведомый пока мне Конрад вчера надрался до изумления наверняка не в одиночестве.

Затея провалилась — все вокруг были выше меня; я видела лишь тех, кто был совсем рядом, и спиртным не разило ни от кого. Впрочем, это ни о чем не говорило — как однажды поведал мне поддатый ночной сторож, чтобы скрыть запах, достаточно утром выпить ложку подсолнечного масла и прополоскать им же рот. Не знаю, зачем мне эта наука, — напиваться втихомолку я не собиралась ни тогда, ни сейчас.

— Но ты хотя бы по пытался его разбудить с утра? — обманчиво мягко поинтересовался Алек.

— Еще чего! Буду я возиться с похмельным телом, от которого разит, как от помойного ведра!

Алек покачал головой:

— Вам жить в одной комнате четыре года, и ты начинаешь знакомство с того, что даже не пытаешься помочь соседу.

— Это он начал с того, что проявил себя как пьянь, не умеющая следить за собой! Кто мне помог, когда это тело весь остаток ночи храпело так, что я его слышал, даже укрывшись подушкой!

Алек снова покачал головой, но, если он и хотел что-то сказать, увиденное за нашими спинами его отвлекло.