Хотела бы я сказать, что в мыльне с голым задом нет разницы между дворянкой и простолюдинкой, — но я видела разницу. Осанка, походка и жесты. Почти все, кого я сегодня наблюдала, держались очень прямо — Оливия даже в комнате, отдыхая за чтением, не позволила себе откинуться на спинку стула. И двигались… трудно было представить, будто кто-то из них мог шлепнуться, споткнувшись о собственную сумку. Наверное, с этим надо родиться.
Да, университет — мой шанс вырваться из судьбы, определенной при рождении. Прислуги или фабричной работницы, если повезет — белошвейки, если очень-очень повезет — приказчицы в лавке.
"— Словом, ты можешь и дальше подкладывать камни в ту стену, что отделяет тебя от других, — она есть, это правда, — продолжала между тем Оливия. — А можешь возводить мост через эту стену.
— Как? Заискивать перед всеми, чтобы ко мне лучше относились? — усмехнулась я. — Будет только хуже. Личное дворянство личным дворянством, но вода и масло не смешиваются.
— Еще как смешиваются, нужен только третий компонент. Эмульгатор. — Оливия помедлила, подбирая слова. — Знания. Умение себя вести и держаться с достоинством. Понимать, что к месту, а что нет. Это сложно, правда. И если тебе это не нужно — я отстану. Строй себе стену и дальше.
— Одежда-то тут при чем!
— Она создает первое впечатление. По манере одеваться понятно, кто есть кто. Скажем, только дама полусвета наденет в дорогу лайковые перчатки.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что одежда должна соответствовать обстановке.
Теперь пришел мой черед надолго замолчать.
— Я бы хотела научиться, — сказала я наконец.
Нет, я по-прежнему не надеялась стать «своей», но элементарная вежливость требовала соблюдать обычаи места, где я оказалась. Не одну меня вышвырнули из воды. Четверть факультета боевых магов в такой же ситуации. Они же как-то справились! Пусть шелка и заплатки не смешиваются, но никто из парней не вытирал нос рукавом и не перемежал речь непотребной руганью.
— Но я не знаю, смогу ли отплатить за помощь.
— Я же сама ее тебе предложила. Ты ничего не будешь должна, — отмахнулась Оливия.









