13
0
— К слову, это вы обеспечили ей перелом?
— Да я ее пальцем не тронул! Я просто…
Я нервно хмыкнула. Что правда, то правда: пнул, а пальцем не тронул.
— Лианор?
— Я неловко упала, господин декан.
Лучше говорить правду и только правду. Я упала, а что свалиться мне помогли — не доказать. Мое слово против слова барона: кому скорее поверят? И в чью пользу будет решение, если начнется разбирательство?
— Бенедикт, свободны. Что с вами делать, решит ваш декан. — Рейт покачал головой. — Вряд ли Лоренс обрадуется, узнав, что международник не смог разрешить конфликт словами.
— Это она…
— Вон отсюда.
Угловатый испарился, даже хромать забыл. Я проводила его тоскливым взглядом: очень хотелось тоже сделать ноги как можно быстрее.
Но вместо этого пришлось сказать:
— Спасибо, господин декан.
Он появился очень вовремя. На самом деле меня спасло лишь то, что Бенедикт хотел покрасоваться, чтобы я прониклась сознанием собственного ничтожества. Он явно никогда не дрался всерьез. Знать не мутузит друг друга кулаками, для этого есть клинки и магия. Но все равно я долго бы не продержалась, с одной-то рукой.
— Пожалуйста. — Он начал развязывать шейный платок. Я попятилась, соображая, как бы обойти его и снова выбраться на аллею, но он окрикнул: — Стоять!
Пришлось стоять. И мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не шарахнуться, когда Рейт шагнул ко мне и взял за руку. Молча, словно я была куклой, согнул мою руку, подвесил ее на перекинутую через здоровое плечо косынку. Отступил на шаг, оглядывая дело рук своих. Я молчала, слишком растерявшись, чтобы говорить.
— Вообще-то я шел за тобой, потому что забыл отдать.
Осмотрят и сделают заключение, что не гожусь, с переломом-то.
— Меня уже осматривал целитель, перед тем как подать документы на обучение, господин декан.
В самом деле осматривал и нашел «до неприличия здоровой». Иначе не видать бы мне боевого факультета.
— Знаю я, как эти городские целители осматривают и как заключения пишут за барашка в бумажке.
— У меня нет денег на взятки, — ровным голосом произнесла я.
Он усмехнулся.
— Зато есть кое-что другое.
Я открыла рот ответить на очередное оскорбление, снова закрыла — хватит, уже наговорилась сегодня. Рейт между тем продолжал:
— Признают годной — пойдешь к кастеляну. Как заселишься, снова ко мне. Сегодня, до конца дня. И раз ты так категорически отказалась писать прошение о переводе… — Он усмехнулся. — Не признают годной — свободна."
"— То есть? — похолодела я.
