Шумерский лугаль

Я догадываюсь, что он там такое интересное увидел — окровавленный наконечник стрелы. Теперь зазубренный наконечник можно обломать и вытащить стрелу. Если бы он был внутри тела, пришлось бы извлекать вместе с кусками кишок. Впрочем, это уже не важно. Вражеский командир еще стоит на ногах, ругается, грозит кулаком в нашу сторону, но он уже мертв. Не знаю, насколько крепок его организм, на сколько часов или дней хватит. Чем крепче, тем дольше раненый будет мучиться. Раны в живот не лечатся без антибиотиков, которые еще не изобрели. Для командира наверняка найдется опий, который поможет уйти в иной мир в радужном полусне. Шумеры выращивают мак, называя его «гил хул» — веселое растение, и собирают сок коробочек, используя его, как болеутоляющее и снотворное. Ширяться и курить пока не научились.

Мескиагнунна и три воина, наблюдавшие за мной, в один голос ахают. Выстрелить из лука так далеко и так точно для них — что-то фантастическое. Еще пара таких выстрелов — и окажусь в пантеоне шумерских богов низшего уровня.

Вражеские солдаты оценили мой выстрел по-другому. Где стояли, там и побросали то, что несли, и ломанулись вдоль берега реки вверх по ее течению. Только трое кинулись к командиру и помогли ему переместиться за корпус плоскодонки. Пару шагов он сделал сам, а потом повис на их руках. Подчиненные с трудом затянули волоком его тяжелое, грузное и обмякшее тело за судно. Я не стал по ним стрелять, хотя цели были легкие. Во-первых, уважаю смелых и преданных; во-вторых, приберегу стрелы для командиров. Хотя после такого выстрела, если потребую, стрелы для меня будет делать весь город.

16"

"Небо затянули дождевые тучи. Не те, черные и мрачные, ползущие так низко над землей, что кажется, что зацепят ее брюхом, которые приносят на эту иссохшую землю под вспышки ярких ветвистых молний и мощный гром непродолжительные, но проливные дожди, а темно-серенькие, высокие, несерьезные. Надеюсь, если окажутся все-таки серьезными, лить из них будет не обильно и не долго. Тетива моего лука натерта воском, но, если дождь будет сильным, напитается водой и ослабнет, а у нее сейчас будет много дел. Вражеские солдаты, прикрываясь щитами, торопливо шагают к стенам Ура. Обладатели больших щитов идут перед теми, кто несет корзины с землей, охапки тростника, лестницы, прикрывают их. Бросок начали метров с трехсот пятидесяти от городских стен. До начала атаки приближаться ближе опасались. Я отучил, завалив шесть вражеских командиров.

Самым ценным оказался первый — Мебарагеси, который был три в одном: энси, лугаль и эн (верховный жрец) Киша. Бедолага промучился почти сутки. Его закопали вчера в круглой могиле на местном кладбище, насыпав над ней высокий холм.