Шерстяная «сказка» (СИ)

Заперла дверь и велела не открывать ещё неделю, пока там всё не только не прогорит, но и не осядет. Законсервировала, значит.

Эмбер тоже хорошенько намыли и нарядили в новое. Наши как проведали, что докторица деревенская чадит во флигеле так, что света белого не видно, догадались озаботиться свежей одёжкой и для неё. Бабуля-то как раз знала, что ей предстояло сделать, привезла смену с собой.

Но как обновы увидала да примерила – согласилась оставить себе.

Прошу заметить – согласилась. Она у нас вообще на приём благодарностей оказалась необыкновенно щепетильной.

Железная, независимая и совершенно непреклонная бабка.

Предложили, было, задержаться - отдохнуть, отлежаться, но та наотрез отказалась –

соскучилась, говорит, по родным стенам. Мы – помоложе, и то после таких потрясений еле ноги носили, а она, видишь что, поеду, и всё ты тут.

Ральф, в порыве безграничной признательности, готов был наградить целительницу чем угодно. Ему хотелось сделать для неё нечто значительное, особенное. Помимо денежной оплаты.

Ну не вручать же было старушке цветок из своей коллекции. Деревенскому жителю нужнее что-то практичное.

Попытался одарить её любым на выбор свободным домом в деревне -

получил ответ, что она свой любит и покидать его не собирается. «В нём всю жисть провела, в нём и помру.» Баста.

От инициативы сделать ей ремонт, помочь поправить хозяйство тоже отказалась.

Улыбнулась только так спокойно, да и говорит, мол, мне, господин, за добро деревенские и так всё, что надобно, починяют: и забор, как покосится, поправят, и крышу подлатают. И сейчас вот, сколь её, хозяйки, нет – за двором, за скотинкой приглядывают.

Горжусь братом – он всё же нашёл, чем уважить бабульку, никак не желавшую принимать, как она выразилась, лишнего. Он освободил знахарку от всех налоговых выплат и прочих вассальных повинностей пожизненно. Здесь уж она не устояла, приняла господскую щедрость.

Тут ведь дело было даже не в сэкономленных деньгах. Тут, вроде как, подтвердили её независимость.

В итоге, довольную Эмбер нагрузили подарками, увесистым мешочком с монетами и с почестями отправили домой.

А для Рози и Ральфа, кажется, наступило начало какого-то нового этапа отношений.

Не знаю, навсегда ли. Но в эту минуту они стали похожи на двух родных людей, объединённых сперва общей бедой, а теперь и счастьем. Может быть, для этой пары не всё потеряно? И им требовалась вот такая жестокая встряска, чтобы повернуться лицом друг к другу?

Мы с Мариэль сидели рядышком и тихонько наблюдали, как Ральф обнимает свою жену, что-то шепчет ей на ухо, как, закрыв глаза, нежно прижимает к своим губам её руку. А она робеет… Честное слово, розовеет, будто это их первое свидание.