Шерстяная «сказка» (СИ)

- Ну так мне то без надобности. Лихорадка не трогает стариков, да детей малых. А вот сами не забоитесь ли? Что, две госпожи, так и пойдёте за больным следить?

- Так и пойдём. – за обеих ответила я.

Рози сейчас находилась в таком состоянии, что ничто не смогло бы заставить её изменить это решение. Мне думается, она не то, чтобы не доверяла дитя чужим рукам. Мать просто не могла отдать сына кому-то. Ей было страшно отпустить его. Страшнее, чем угроза заболеть самой.

Ну а я… верите ли, нет, не смогла её бросить. Мы с ней практически не разговаривали, только по делу.

Но казалось, что, вопреки всему гадкому, что до сих пор происходило между нами, именно в моём присутствии снохе становилось спокойнее, маленько полегче держаться.

К тому же, кто-то должен был ответственно проследить за соблюдением всех возможных санитарных предосторожностей. Чтобы не случилось, что ребёнок поправится, а мать загнётся.

Ну и… не знаю, откуда-то во мне сидела иррациональная, но очень глубокая уверенность, что я умру не так. Не от лихорадки во цвете лет."

"Даже описывать не могу, что творилось с Рози, когда привезли Анри.

Чего ей стоило удержаться на ногах и не утратить рассудок. Однако, в наличии характера моей снохе не отказать – сумела справиться, взять себя в руки. Открыто плачущего Ральфа даже не подпустили к ребёнку. И не возьмусь судить, кому из них сейчас было тяжелее. Та же команда, которой заплатили, чтобы доставить парня домой, перенесла его во флигель, и мы втроём ушли в карантинную зону.

Анри находился в жутком состоянии. Мальчишка оказался похож на отца. Точнее, на его тень. Он то метался в липком, потном бреду, то замирал в забытьи, но главное – был жив.

- Ничего, милая, довезли, значит, справимся. – оценив мужество матери, бабка Эмбер подошла к Рози, легонько стиснула её руку сухими узловатыми пальцами и принялась за дело.

И потянулись эти страшные дни. За окном светило солнце, а у нас тут наступил маленький ад. Всё необходимое – еду, воду для кипячения – нам носили домашние и оставляли на столе у входа. Рози не отходила от сына, обтирая его исхудавшее тело, меняя компрессы, помогая

Эмбер поить отварами до тех пор, пока сама не оказалась на грани потери сознания.

Только тогда смогли со знахаркой уговорить её уйти в соседнюю комнату и хоть немного поспать.

Эмбер без конца колдовала над плитой, приготавливая свежие снадобья не только для питья, но и для обмывания мальчишки.

Ну а я следила, чтобы у снохи на лице оставалась свежая повязка, под Анри – чистая постель, в помещении сохранялась возможная стерильность, все до красноты регулярно намывали руки, были накормлены и хотя бы иногда спали – тогда на смену женщинам вставала сама.