Шерстяная «сказка» (СИ)

Здесь подберёзовик не имеет шансов стать берёзой.

Но барон Андрэ де Вильом, безнаследный младший сын своего рода всё же это сделал. Без связей, без мохнатых родственных лап в правящих верхах и финансовых вливаний на взятки он сумел доказать, что достоин больше того максимума, который ограничивался его положением.

Сказать бы, ну что, молодец! Раз такой талантливый, двигайся, повышайся дальше.

И тут наступает время для пункта два: Андрэ был самодостаточным, в высокой степени уверенным в себе человеком. Вот это давлеющее над многими из нас честолюбивое «давай-давай», им не управляло.

Он занимался СВОИМ делом на СВОЁМ месте. Ему нравилась сама эта работа – ценная, значимая, сложная и интересная. А толкаться по высоким кабинетам совсем не входило в круг его приоритетов."

"Полагаю, Андрэ был действительно ценным сотрудником, которого не очень-то хотелось отпускать. К тому же, он, по роду службы, обладал некоторым количеством тайн, не подлежащих разглашению. Тем не менее, начальству пришлось смириться с отставкой барона.

Я думаю, все и так понимают, почему.

Потерять отличную рабочую единицу, тем более из тайного ведомства – не есть хорошо.

Найди ещё ту тягловую лошадку с умной головой, да ещё и достойную доверия. Но ввести в разор и истощить целую экономическую единицу тем, чтобы оставить её без хозяина –

несопоставимый удар уже для всего государства.

Что из покон веков кормило столицы и другие крупные города? Провинции. Те самые баронства. Если вот так разбрасываться благополучием успешных хозяйств –

налогоплательщиков и производителей государственных благ, столицам кушать нечего станет.

В общем, отпустили Андрэ в отчий дом, но, естественно, под суровые расписки со строгим запретом не только разглашать известные ему сведения, но даже в принципе раскрывать кому-либо информацию о роде своей предыдущей деятельности. Так он и поступил.

Однако, влиятельный граф, наш знакомец с широкими связями, каким-то образом умудрился пронюхать про эту часть биографии неприметного барона. Может кто из того же влиятельного ведомства и шепнул по дружбе, предупредил, что человек непростой в провинцию едет, держи, мол, ухо востро.

Вот и счёл этот продуманный сноб необходимым любезно свести с Андрэ знакомство. Ну мало ли чего, на всякий случай. Там ведь «бывших» не бывает. Человек-то полезным может оказаться. А что с гонором, так на то и «зажмуриться»

можно.

Как-то так.

За годы службы Андрэ насмотрелся столько человеческой подлости, им же и открытой, столько тщательно маскируемых людьми пороков и душевной грязи, что научился вычислять всю эту безобразность одним беглым взглядом.