0
0Лот номер одиннадцать: плащ из обезьяньего меха…
Никефор Муус, радостный и скалящийся, словно бобр, хлопнул Антею Деррис по лопатке. Сильно. Антея собрала остатки воли, чтобы не двинуть ему в морду.
– Выходим, – прошипела.
– А деньги?
– После завершения аукциона и всех формальностей. Это слегка затянется.
Не обращая внимания на ворчание Мууса, Антея направилась к дверям. Почувствовала чей-то взгляд, оглянулась украдкой. Женщина. Черноволосая. Одетая в черное и белое. С обсидиановой звездой в декольте.
Антею пробрала дрожь.
* * *Антея была права. Формальности подзатянулись.
– К выплате – три тысячи тридцать шесть крон, – объявил клерк. – После снятия комиссии банком, составляющей один процент.
– Борсоди – пятнадцать, банк – один, – заворчал Никефор Муус. – Со всего процент гребут! Вор на воре! Давайте деньги!
– Один момент, – остановила его Антея. – Сперва разберемся с нашими делами, твоими и моими. Комиссионные и мне причитаются.
– Но-но! – надрывался Муус, привлекая взгляды других клерков и клиентов банка. – Какие еще четыреста? От Борсоди я получил едва-едва три тысячи с копейками…
– Согласно договору, мне принадлежит десять процентов от результата аукциона. Деньги – твои дела. И только тебе их решать.
– Что ты мне здесь…
Антея Деррис окинула его взглядом, и этого хватило. Антея не слишком-то походила на своего отца. Но смотреть умела почти так же. Так же, как смотрел Пираль Пратт. Муус сжался под этим взглядом.
– Из суммы к выплате, – заявила она клерку, – попрошу банковский чек на четыреста крон.
– А мои денежки – наличными! – магистратский урядник ткнул в принесенный им большой кожаный ранец. – Отвезу домой и как следует спрячу! Никакие грабительские банки никакие проценты с меня снимать не будут!
– Это немалая сумма, – клерк поднялся. – Прошу подождать."
"Выходивший в задние комнаты клерк распахнул дверь лишь на миг, но Антея готова была поклясться, что увидела черноволосую женщину, одетую в черное и белое.
* * *– Спасибо, Мольнар, – сказала Йеннефер. – Я не забуду тебе этой услуги.
– За что же ты благодаришь? – усмехнулся Мольнар Джианкарди. – Что я такого сделал, в чем услуга? В том, что купил на аукционе указанный лот? Заплатив за него деньгами из твоего частного счета? А может за то, что я отвернулся, когда ты миг назад накладывала заклинание? А отвернулся я, поскольку смотрел из окна на ту даму-посредника, когда она удалялась, соблазнительно покачивая тем и этим.
