0
0Забулькала, захлюпала, послушная приказу лисицы, поплыла, пеня воду, ровнехонько на «Пророка».
– Это тоже… – сглотнул Аддарио Бах. – … тоже иллюзия?
– Не думаю, – покачал головой Геральт. – Это водяной! – крикнул он Пудлораку и матросам. – Она зачаровала и натравила на нас водяного! Багры! Беритесь за багры!
Водяной вынырнул подле самого корабля, они увидали плоскую, поросшую водорослями башку, выпученные рыбьи глаза, острые зубы в огромной пасти. Тварь яростно ударила в борт: раз, другой, так, что весь «Пророк» задрожал. Когда прибежали матросы с баграми, водяной ушел, нырнул, чтобы с плеском через миг-другой вынырнуть за кормой, у лопасти руля.
– Оторвет руль! – надрывался Пудлорак, пытаясь ткнуть тварь багром. – Оторвет руль! Хватайте линь, поднимайте лопасть. Отгоните мерзавца от руля!"
"Водяной грыз и рвал руль, игнорируя крики и тычки баграми. Лопасть треснула, в зубах твари остался кусок доски. Затем то ли водяной решил, что этого достаточно, то ли чары лисицы утратили силу – но он нырнул и исчез.
Слышно было, как лисица тявкает с берега.
– Что еще? – орал, размахивая руками, Пудлорак. – Что она нам еще сделает? Господин ведьмак!
– Боги… – стонал Кевенард ван Влит. – Простите, что я в вас не веровал… Простите, что мы убили девочку! Боги, спасите нас!
Внезапно они почувствовали на лицах дуновение ветерка. До той поры печально висевший, гафель «Пророка» затрепетал, заскрипел бом.
– Делается шире! – крикнул с носа Фиш. – Там, там! Разлив, наверняка река! Туда держи, шкипер! Туда!
Русло и вправду начало расширяться, за зеленой стеной камыша замаячило нечто вроде разлива.
– Удалось! – орал Коббин.
– Первая марка! – заорал матрос с лотом. – Первая ма-а-а-арка!
– Руль на борт! – зарычал Пудлорак, отталкивая рулевого и лично выполняя собственный приказ. – Ме-е-ель!
«Пророк Лебеда» отвернул нос от ощетинившегося пневматофорами рукава реки.
– Куда? – надрывался Фиш. – Что ты делаешь? На разлив держи! Туда! Туда!
– Нельзя! Там мель! Сядем! Доплывем до разлива рукавом, тут глубже!
Они снова услыхали тявканье агуары. Но саму ее не увидели.
Аддарио Бах дернул Геральта за рукав.
Из входа в ахтерпик появился Петру Коббин, волоча за шиворот едва державшегося на ногах Парлаги. Шедший следом матрос нес завернутую в плащ девочку. Остальные четверо встали перед ними стеной, лицами к ведьмаку. Держали топорики, остроги, железные крюки.
– Хватит, милсдари, – протянул самый высокий. – Мы жить хотим. Пора уже что-то делать.
– Оставьте ребенка, – процедил Геральт. – Отпусти купца, Коббин.
– Нет, господин, – покачал головой матрос. – Труп вместе с купчишкой пойдет за борт, это тварь подзадержит.
