Семья вдребезги

Маленький мальчик, который не может без меня. Это главное.

А Данил и Виталина…

Не ошибка, я не глухая. Но муж не признался, он хотел меня взять там, у стены.

О чем он думал? Почему не сказал правду? Хотел отвлечь с помощью заигрываний?

Оглянулась – Данил там. Стоит и ждёт, когда я вернусь.

– Илюш, я за стол, – поставила сына в траву и махнула рукой на аниматоров. – Они здесь ещё полчаса, и уедут. Точно не хочешь поиграть?

Сын тут же бросился к Шреку и Фионе – героям его любимого мультика.

Я шагнула на веранду.

– Ты где пропадаешь? – обняла меня за плечи Соня и потянула к плетёной лавочке.

– Сонь, – отмахнулась. – Не хочу.

– Ты в порядке? – она волнуется.

А я глазами шарю по веранде и выискиваю свою копию, свою близняшку.

Нет ее здесь.

Она никогда не интересовалась семейными посиделками.

– Летом мы тут, с вами побудем, – вещают родители, стоя, с поднятыми бокалами. – А в конце июля у нас поход в горы.

– А август? – спросила вяло, чтобы беседу поддержать. – Опять нас бросите?

– Доча, ты бы видела этот снег, эти вершины, – с восторгом ответил папа. – Когда поедешь в горы – захочешь там остаться.

– Это вряд ли, – подруга хмыкнула.

Я ее поддержала.

Родители понятия не имеют, как жить здесь, когда возле нашей веранды дети бегают, играет музыка, и все, что захочешь – доступно на столе.

Они знают другое – как в палатках выживать в горах, как по снегу лететь на лыжах и кричать от восторга и в трепете, что на их крик с гор сойдёт лавина.

И оставлять детей няням.

Мы чужие, мы видимся раз в год. А сегодня важный повод – моя сестра вернулась в Россию.

Виталина…

Где дьявол носит мою близняшку?

Что у нее с моим мужем?

Какого черта она не за столом?

Когда я уже хотела подняться и пойти искать ее в доме – рядом подсел Данил.

– Ещё злишься?

– Отпусти, – шепнула в ответ.

– Мы с тобой все обсудим, – Данил прикусил мочку уха, по телу запустил мурашки. – Но не здесь. Не при родителях. Прекрати меня отталкивать, – шепот закончился.

И появилась хватка – уверенная, твердая. Муж не дал дернуться, и мы так и остались сидеть бедром к бедру.

Он горячий.

Мне тоже жарко.

И надо выяснить правду.

– Ух, как хорошо поймал! – раздался голос с площадки – мой и не мой одновременно. Те же ноты, тембр, но интонация – никогда я с сыном не говорила так виновато, заискивающе.

Виталина.

Сощурилась на фигурку на площадке. Она кидает мяч моему мальчику и хвалит его, неумело, словно мамой никогда не была.

А ведь у нее ребенок погиб…

Поднялась резко, сбросила с себя руки Дани. К сестре двинулась. Столько лет прошло, а мы с Виталиной похожи, не отличить – обе никогда не красили волосы, не перекраивали лицо.