4
0
Врёт, врёт, врёт!
– Выпусти! – ударила его по груди и спрыгнула с его бедер, каблуками стукнула по гравийной дорожке.
И мелкие камешки брызнули в разные стороны.
Это как мое сердце, на осколки разбитое, потоптали, и вот летит оно, во всех крошевом. А муж словно не понимает. Смотрит так, будто не орал на мою сестру в своем кабинете полчаса назад.
Их ребенок…
Он меня только что уверял, что не изменял и не будет.
Мне дурно.
– В чем дело? – Данил уперся ладонями в стену по обеим сторонам от моей головы. – Музыка играет. Нас не услышат.
– Зато я слышала, – отпихнула его руки и вырвалась из его объятий.
– У меня и твоей сестры? – переспросил Данил. И засмеялся, чуть запрокинув голову. – Даша, у нас семейный праздник. Здесь все нетрезвые. Кто там что ляпнул…
– Ты и она были в кабинете, а я стояла за дверью с сервизом, – в упор на него смотрю. – Я все слышала.
– Что ты слышала? – Данил чуть склонил голову набок, всем своим видом показывая, что он честный, настоящий, самый лучший в мире муж.
– Мама!
От этого слова вздрогнула.
Это наш сын кричит, ищет меня.
– Мама! – и снова, какое приятное слово, оно на мою душу ложится сладко, греет меня.
– Мама! – закричал Илюша, когда мы с Даней впервые пришли в детский дом.
Этот малыш бросился ко мне, в колени уткнулся и заплакал. А я поняла – к черту сомнения, страх, неуверенность, которые меня терзали до этого.
Мы заберем Илюшу. Ведь он вцепился в меня и не отпускал.
– Папа и мама где-то спрятались, Илья, ищи! – раздался смех.
Музыка и голоса, и крик моего ребенка.
– Потом, – оттолкнула мужа, который начал оттеснять меня обратно к стене, опять задрал платье, взглядом в меня уперся – черным, нечитаемым."
"– Не смей трогать!
Вырвалась и встряхнулась, одернула одежду и вышла из-за угла.
По сочной зелёной лужайке носятся дети, их догоняет белый и пушистый пёс. Они визжат, но скачут к нему, зовут и отталкивают. Знаю – не укусит, моей подруге бывший муж подарил щенка – ласкового добряка.
Темнеет…
Сколько же мы с Данилом проторчали там, за углом.
Горячее дыхание, губы, что скользят по шее, руки, что нагло лезут под одежду – это мой муж.
Был моим.
Пора рассчитаться с аниматорами, мы договаривались до десяти – но лучше отпустить их пораньше, от нас доберутся до города не скоро…
– Мамочка! – Илюша кинулся ко мне.
– Что, мой сладкий? – подхватила его на руки.
– Взрослые зовут. Я тебя искал. Нас выгнали играть, хотят сидеть за столом. И тебя зовут, и папу.
– Папа идет, – с Илюшей на руках, не оборачиваясь, по тропинке двинулась к плетеной веранде.
Иду и его запах вдыхаю – детский, сладкий. У меня есть сын.
