Счастливая земля

Вокруг меня сумки трещали от дешевых макарон, тонко нарезанной ветчины, йогуртов и вина по шестнадцать злотых. Владислава вышла. Я не дал ей даже открыть рот. Вынул телефон. Вильчур снял трубку тут же. Я громко и отчетливо произнес, что крайне ему благодарен и берусь за его работу.

Солнце вышло из-за туч. Я поднял авоськи, а Владислава стала тем, кем всегда была, – старой, беззащитной злюкой. Мы молчали.

4Текла в рабочем фартуке красила квартиру. Не отодвинула мебель от стен. Кое-как прикрыла ее газетами и плескала на пол темно-желтую краску. Я даже не спрашивал, зачем она это делает. Забрал у нее валик и спокойно сказал, что она неправильно подошла к работе. Мы закончим вместе, но сперва надо отдохнуть.

– Что закончим? Что начнем? После чего ты хочешь отдыхать? Текла! Текла-кукла, – мурлыкала она. Сняла фартук, под ним она была голой. Начала целовать меня, расстегнула мне рубашку и брюки. Присела. Сказала, что нам надо отрабатывать потерянные годы, и взяла в рот. Сосала и дергала. Помогала себе рукой, но эффект был тем же, что и всегда. Только усилился скрежет в висках. Текла встала. Потерлась об меня своим обнаженным телом. Толкнула меня на кровать и принялась опять за свое. Я кое-как выдавил, наконец, что мне совсем не лучше и ничего не получится. Мне очень жаль.

Текла выпустила член изо рта, дотронулась до моего уха.

– Не страшно.

Обхватила бедрами мои бедра и начала скользить на этой мокрой тряпочке. Вскоре ее дыхание ускорилось, она задрожала, испустила глубокий стон и начала трястись. Свободной рукой поднимала себе грудь. Кричала при каждом вдохе, а дрожь сотрясала ее снова и снова. В конце концов она соскользнула с меня, костлявая и мокрая. Шепнула слова благодарности. Надела фартук и вернулась к покраске. Я не мог и двинуться.

В тот вечер Текла сказала много разного. Сказала, что раз уж ее посетило здоровье, то и я должен сохранять надежду. Она поможет мне пройти через это, а потом мы отквитаем потерянные годы. Увидим мир. Заведем настоящий дом и кучу детей. Ее сорокалетняя нога стучала по разбрызганной на полу краске; комната становилась зеленой, а потом черной, поскольку уже стемнело.

5Фонд занимал целый этаж над театром. Вильчур обещал, что покажет мне, что и как, но задерживался. Я сидел у пустого стола и пил воду из кулера. На стенке висел цветной проект реставрации замка. Под стеной парковались блестящие автомобили."

"Вильчура не было, зато появился Габлочяж в пропотевшем костюме. Он казался замученным. Я и встать не успел, как он ткнул в меня пальцем и начал орать, что теперь только понял, кто я таков, и решительно не понимает, почему так долго был слеп. Мы ведь работали вместе, а это к чему-то обязывает.