12
0Они проходили мимо смуглых молодых людей в тренировочных штанах и их более светлых коллег, наливающих «Ред Буллы» в тяжелые стаканы. Играла сентиментальная музыка, и Кароль пытался обнаружить где-либо источник звука. На стеклянных столах лежали черные предметы обтекаемых форм, предназначения которых он не смог отгадать.
Третья указала ему на туалет и велела тщательно вымыть руки. Он пялился в зеркало, задумываясь про себя, наблюдает ли кто-нибудь за ним. Витая лестница с серебряной балюстрадой вывела их в коридор, где – для разнообразия – не было ничего, лишь двери в его конце.
Шум снизу сюда не долетал, и Кароль слышал стук собственного сердца, второй раз в жизни.
12Пан Фалда, самозваный цыганский барон, принял его в кабинете, абсолютно пустом, если не считать стола и простого кожаного кресла, одного из тех, на которых обычно сидят вице-президенты малых и средних предприятий. Окно выходило на большой пруд с эстрадой. Фалда был в льняном костюме, вокруг толстого запястья носил золотой браслет, а на шее жировую складку. Кароль двинулся ему навстречу и почувствовал резкий рывок за плечо. По полу шла блестящая шина, за которую зайти он не мог. Пан Фалда поздоровался, не вставая.
– Все, кого я знаю, беспокоятся о вещах, которые того не стоят. Деньги, дети, семья, бизнес, здоровье, Бог, образование, будущее. Зря, неправильно. Очень неправильно. Единственное, что должно нас заботить, это время. Деньги можно достать, и вы купите себе все. И даже Бога вы себе купите. Если я захочу, мне отслужит мессу архиепископ. А потом отпустит мне грехи. Как вы думаете, Бог ведь, наверное, считается с мнением архиепископа?
Мужчина делал паузу после каждой фразы и вперял в Кароля взгляд огромных неподвижных глаз, будто и вправду хотел спровоцировать его на ответ.
– Только времени купить нельзя. В дне всегда одинаковое количество часов. Но мы платим за время. Из года в год все больше. Платим за время, но никогда не сумеем его купить. Я все думаю, на чем же именно это основано, и до сих пор не знаю. Зато я знаю, что, хотя и не могу купить свое время, зато могу купить ваше. Об этом мы сейчас и говорим. Сколько вы хотите за ваше время?
Третья немедленно ответила за него, двадцать тысяч злотых тремя неравными траншами, как и было условлено. Кароль покачнулся над шиной."
"– Я дам вам сорок пять тысяч, чтобы выплаты были равными и чтобы вы постарались. Вы спросите, зачем мне бумажка? Низачем, дорогой мой. Мужчина должен заканчивать то, что начал. Вам никогда нельзя забывать, откуда вы, потому что только так вы узнаете, зачем вы. Моя семья приехала с юга.
