12
0Не злись. Ты такой же, как он, в хорошем и в плохом. Отец был по-своему великим человеком. Я не умела до него достучаться, и мне казалось, что он меня не любит. Таких людей, как ты или он, не переделать. Я бы очень хотела просто положить тебя в кровать и ждать, пока ты поправишься. А твой отец именно так и говорил вслед людям: «У нас не получилось».
– Я еще могу все сделать лучше. Надо только привести себя в порядок, собраться. Слишком много всего развалилось, да, буквально в одну минуту.
– Нам нельзя было никогда уезжать из Рыкусмыку. Теперь-то я это знаю, но кто бы мог подумать. Сперва Варшава уничтожила меня и твоего папу. Потом отец притащил сюда тебя, и я знала, что все так закончится. Что однажды ты придешь, как пришел сегодня.
– Ты могла бы и остаться.
– Но ведь ты сказал, что никогда не вернешься! Даже на праздники, ни на что, никогда в жизни. Я думала, что ты шутишь. Но нет. Что мне оставалось делать? Я тоже хотела хоть что-то спасти. Мне казалось, что фирма рухнет и это я спасу, подниму на ноги твоего папу. Я и не думала, что он попросту умрет, а все обрушится на тебя. Скажи мне, ты не думал возвратиться в Рыкусмыку?
– Даже не знаю. Интересно, как там сейчас.
– Ничего не изменилось.
– Что мне делать, мама?
– Ты такой же, как отец. Он тоже был просто пареньком из Рыкусмыку. Забил себе голову мечтами. Попал в хорошее время, но не зашел бы так далеко, как ты. Отец не пережил бы никакого падения, и я иногда думаю, что он умер, чтобы не видеть того, что сейчас происходит. Я живу, потому что люблю себя терзать. Отец не спас бы Инвестбуд, и ты тоже не сможешь. Мне жаль, но это правда. Но можешь сделать кое-что другое. Верни Дорис.
Сташек все время ел. Ответил, что толку с этого будет мало, потому что Дорис сейчас самореализуется, делая один кофе за другим, и он, Сташек, уже совсем ей не нужен. Сказал, что у него нет денег.
– Есть много богатых, а она выбрала тебя. И снова мне вспоминается папа. Я задумывалась, почему я выдержала здесь это все. Иногда думаю, что, если бы он позвонил, я побежала бы к нему. Есть женщины, которым нужно унижение, – говорила так, будто эти слова подготовила давным-давно. – Мы уехали, чтобы что-то иметь, а у нас ничего нет. Мы все потеряли. У нас было свое место и свой дом, совсем не идеальный. Я хорошо знаю, что такое Рыкусмыку. Помню неразорвавшиеся снаряды в домах. И людскую зависть помню тоже. В Рыкусмыку окна были всегда не занавешены. Все знали все обо всех. Но это вдобавок было нашим. А теперь этого нет. То, что было важно, пропало за черным туманом."
"Сташек щурил глаза. Хотел сказать, что тоже это так видит, но это была неправда. Видел только темный фон и тень матери посреди.
– Отец скучал по тебе и жалел, – сказал он внезапно.
– Но не пришел ко мне.
