Счастливая земля

Дылда добавил:

– Не гони коней, парень."

"Сташек собрал свои вещи и исчез в раздевалке. Пробовал не слушать адвоката Пирошека, что кружил между шкафчиков и объяснял, что при таком бездумном сопротивлении фирму ждет крах. Сташек попросил довериться ему. Он снимал пропотевшую одежду, не выпуская мобильник из рук. Кратош звонил не переставая. Этой ночью вернулись тучи.

23Сташек хотел понять, что такое призраки, что такое проклятие. Приползли духи судебных процессов, ночью не давали спать барабашки нежелательных телефонных разговоров. И лишь Дорис оставалась неизменной, словно крест в костеле, превращенном в торжище.

– Может быть, пора поменять людей? Ты взял пьяницу в юристы.

– Да какой из Пирошека пьяница? Иногда поддает, приходится. Иногда и мне приходится.

Он выпил воды, улегся между ящиками, рядом с несобранным шкафом, близ ведра с краской.

– Я не хочу сейчас об этом слушать. Все от меня чего-то хотят. Ты хочешь, чтобы я изменился. Сова – или скорей ее начальство – визжат насчет документов, а Пирошек играет в свою дуду и ждет, что я буду под нее плясать. Судья старая жаба, впавшая в детство, внешнего управляющего я еще не видел, но уже его боюсь. Каждый день мне звонят человек по двадцать дураков, которые считают, что их жилье принадлежит им. А что мне им ответить, если я и сам не знаю, кому оно принадлежит? И еще эта короста. Слушай, у меня такое… – Густой туман подошел к солнцу. Над Варшавой кружилась пыль. – А я от этого слабею. Слабею, когда теряю. Ты ведь знаешь.

Дорис была бледной. Он хотел наполнить ее кровью.

– Тебе надо отдохнуть.

– Самое хорошее, что я ничего не провалил. Пирошек постарался. И судья эта тоже хочет как лучше. И даже Кратоша я могу понять. Все сделали так, как должны были сделать, и все равно просралось.

– Я могу сказать тебе кое-что жестокое? – Он засмеялся в ответ. – Тебе слишком легко все шло. Фирму ты получил от отца.

– Но начинал-то я с лопаты. Дорис, ну какое это имеет значение?

– Может быть, такое, что ты не так уж много и потерял?

– Ну ладно. Я всю жизнь был директором. Больше ничего не умею, – сменил он тон. – Но я и мужик. Мне нужна цель. Ясный критерий действий. Я могу проиграть. Но должен знать почему.

– Тебе нужна не цель, а легкая ситуация. А жизнь не такая, и не все зависит от тебя. Ни судья, ни Пирошек, ни этот самый Кратош. Они могут чего-то там от тебя хотеть, но это ничего о тебе не говорит. Ты такой, какой ты есть. Чего на меня смотришь так? Говоришь, что ты мужик. Мужики поднимаются после поражений. Сможешь?

Он не мог понять – Дорис смеется над ним или просто улыбается? Темнота пришла неожиданно.

– Не знаю.

– Я знаю. Ты сможешь. Большинство бы сдалось. Иногда ты меня злишь. Иногда пугаешь. Мне не нравится твой взгляд.