Счастливая земля

Все думали, что он присматривает за стройкой. Но обычно он просто включал карту Варшавы на айпаде и всматривался в три круга разных размеров, вычерченные вокруг квартиры на Саскей Кемпе, офиса в Грохове и Магдаленки. Впитывал силу земли. Собственного кусочка грунта. Чувствовал токи, плывущие под травой, залитым бетоном, лужами – и черпал из них силу, чтобы спать и жить. Электрические кроты передавали ему живительные импульсы, слепые черви делились своим грязным языком. Он чувствовал себя сильным, мог бы сам перебросать все мешки с цементом. Еще одна инвестиция – и город откроется. Сташек пойдет без страха широкими улицами, без сохнущей ладони, без дефектов зрения. Уже сейчас он свободно мог выходить на несколько часов. Иногда болела голова. Возвращались затмения. Но не больше. Спасибо тебе, моя земля.

Он сможет свозить Дорис в Казимеж на Висле, на море или в Татры, как полагается настоящим влюбленным. Купит себе домик в Поронине. Откроет офис у моря. У него будет. Он сможет ездить.

Сташек думал, присматривался к экскаватору, пытался угадать, когда приедет фургон с кофе и бутербродами. Потом вставал. Шел, и ему казалось, что он парит.

12Дорис опаздывала в «Рубикон». Сташек успел съесть карпаччо из говядины с рукколой и суп из морепродуктов, осушил и графинчик вина. Смотрел на дешевые картины, что дюжинами покупались у нищих художников. Наконец Дорис пришла и была прекрасна.

– Я не знала, что тебе нравятся такие места. Да и вообще не знала, что тебе нравятся рестораны.

– Я, любовь моя, полон неожиданностей. – Налил ей вина. – Я тебе кое-что скажу, ты упадешь. Сегодня я понял, каким был жалким. Бизнесмен, тоже мне. Я засыпал с лэптопом на коленях. Засыпал, говорю! А раз уж я сплю, то хотел бы жить.

Официант принес мидии и пармскую ветчину с дыней. Хотел разделить закуски, но Дорис предпочитала клевать то из одной, то из другой тарелки.

– Ну, ты и хлещешь это вино.

– Ну, как-то помещается. Не могу напиться, знаешь. Пью и не могу.

– Ты, наверное, больной. – Она смеялась. – Когда-то я думала, что ты вэ-рэ-а.

– Что это?

– Взрослый ребенок алкоголика. Вот и сейчас трясусь, что ты мне тут сейчас нарежешься. Кто бы мог подумать, что я такая трусиха.

– Да где там. Вредной привычкой у папы была работа.

– Ну, я попробовала угадать. Хотела понять, что у тебя за тайна.

– У меня нет тайн, солнце мое!

– Точно. Ты весь – тайна."

"Он рассказал ей, как отец вытащил его в Варшаву, заставил перейти на заочное и пристроил на фирму. Со смехом вспоминал, что ему пришлось начинать с нуля. Носить инструмент за рабочими. На столе появилось основное блюдо: ризотто с белыми грибами для Дорис и филе лосося для Сташека.

– Я хочу, чтоб мы начали жить, – сказал он.