Рождественский поцелуй

Существовал только один способ узнать мнение дяди и бабушки Реджины.

Менее чем через четверть часа два лакея ввезли герцога в гостиную, после чего быстро удалились.

Оуклиф поднялся и отвесил поклон.

– Ваша светлость.

– Мистер Оуклиф, – ответствовал герцог. – Сегодня утром я читал о вас в газете.

– Очень жаль слышать это. – Даффин потянул за узел галстука.

– Я знал герцога Портленда, – сурово продолжал герцог. – Не могу сказать, что он мне нравился.

– Мне тоже.

Конечно же, общество до сих пор не знало, что сделал Портленд, ведь он так и не признался в том, что нанял Ноулза для убийства матери Даффина. А теперь Портленд мертв, и Даффину оставалось лишь надеяться, что на том свете его отец получил по заслугам.

Сыщик принялся переминаться с ноги на ногу.

– Ваша светлость, я здесь, чтобы задать вам один очень важный вопрос.

Герцог вздернул подбородок.

– И что же вы хотите спросить?

– Могу ли я получить ваше благословение на брак с леди Реджиной?

Герцог опустил голову, и его седые брови сошлись на переносице, почти закрыв глаза.

– Мистер Оуклиф, – наконец произнес он, – вы сделали для моей семьи много хорошего. Мы перед вами в неоплатном долгу, но…"

"– Но ваша благодарность не включает в себя благословение? – закончил фразу Даффин.

– Боюсь, что нет. – Герцог избегал смотреть сыщику в глаза.

– Вы предпочитаете для Реджины кого то вроде Драйдена? – спросил Оуклиф, ноздри которого затрепетали от гнева.

– Я предпочитаю кого то с таким же статусом, как у Реджины. Да.

Щеки Даффина обожгло жаром стыда.

– Незаконнорожденный сын герцога не попадает в их число?

– Мистер Оуклиф, пожалуйста, не усложняйте все еще больше. Вы глубоко уважаемый сыщик, и я искренне вами восхищаюсь.

– Но до тех пор, пока я остаюсь на Боу стрит, где мне и место.

Герцог неловко заерзал в кресле, но промолчал.

– Леди Гарриет считает так же?

– Не понимаю, почему у нее должно быть иное мнение. Мы оба хотим для Реджины только лучшего.

Даффин покачал головой. Достаточно. Такого унижения он не испытывал никогда в жизни.

– Спасибо, что уделили мне время, ваша светлость.

Выйдя из гостиной, Оуклиф почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Аристократы были счастливы воспользоваться его помощью, когда нуждались в ней, и с готовностью вычеркивали его из своей жизни, когда необходимость в нем отпадала.

Тихие всхлипы, доносящиеся из комнаты напротив, привлекли внимание сыщика. Дверь была приоткрыта, и он заглянул внутрь.

На диване в центре комнаты сидела мисс Хевершем, а на столе перед ней лежала газета.

– Реджина, – выдохнул Даффин, направляясь к ней по мягкому дорогому ковру.

– Даффин, это правда? – зарыдала она, указывая на газету.

Господи. Оуклиф чувствовал себя так, словно у него из груди вырывают сердце.

– Да, это правда.