4
0
Расстёгиваю манжеты, вытягиваю рубашку из брюк, тяну один рукав, заходя к нему за спину, второй. И прижимаюсь к обнажённой спине, по которой перекатываются мышцы.
— Ягнёночек, ты меня убьёшь, — слышу хриплый шёпот.
— Ну что ты, — спустившись вниз, касаюсь губами ямочек на пояснице над слегка сползшими, низко сидящими брюками, он в очередной раз вздрагивает, а я немного ехидно добавляю: — Как я могу уничтожить цвет отечественной нейрохирургии!
— Издеваешься, да?
— Немного, — обхожу его и тянусь к ремню.
Спустя несколько секунд смотрю на полностью обнажённого мужчину и меня саму накрывает. Даня явно замечает, что со мной происходит, перехватывает инициативу, и мне остаётся только плавиться под его поцелуями. В итоге сделать мне толком ничего не позволяют. Он доводит меня своими ласками до исступления, заставляя цепляться за его плечи и стонать под напором его силы. А когда всё заканчивается, выносит меня из душа на руках.
— Перерыв, ягнёночек, — устраивается вместе со мной на кресле.
Мы оба в полотенцах, только у него оно еле держится на бёдрах, а меня он закутал почти целиком. Утыкаюсь ему в шею, вдыхая запах чистой разгорячённой кожи.
— Как насчёт того, чтобы поесть и поговорить? — слышу над собой.
— О чём? — целую его в ямочку между ключицами, и мужчина поёживается.
— О разном, — хмыкает и отстраняется, пытаясь заглянуть мне в глаза. — О прошлом, настоящем и будущем.
— Что говорить о настоящем? — усмехаюсь и прижимаюсь к нему теснее. — Вот я, например, в данную конкретную минуту сижу у тебя на коленях и слезать не планирую. Как тебе такое настоящее?
— Самое лучшее, — он тихо смеётся. — Мне очень нравится. А прошлое?
— Хочешь прошлое пообсуждать? — всё-таки отодвигаюсь и ловлю его взгляд. — Серьёзно? У нас с тобой не то прошлое, которое приятно вспомнить, тебе не кажется?
— Совсем ничего не было, что хотелось бы вспомнить? — он смотрит как будто немного виновато.
— Может, и было, — задумываюсь, потом пожимаю плечами. — Но не вижу смысла копаться в воспоминаниях. То, что прошло — в прошлом, пусть там и остаётся.
— Я тебя обожаю, ягнёночек, — Даня внезапно целует меня, прихватывает то нижнюю губу, то верхнюю, жадно ласкает языком, прижимает к себе сильнее. — Сил никаких нет рядом с тобой… — шепчет лихорадочно. — С ума меня сводишь…
Останавливается так же резко, как и начал, сжимает губы, словно заставляя себя молчать, касается моего лба своим, а я тяжело дышу, сбитая с толку этим напором.
— Остаётся только будущее? — говорит негромко, тоже дыша через рот.
— Может, мы сначала поедим? — всё-таки уточняю у него. — Это тоже будущее. Ближайшее. Ты наверняка голодный.
— А ты?
— И я, — киваю и, отстранившись, подтягиваю на себе сползшее полотенце.
